О чем не знала невеста - Келли Хантер

– Уходи, – сказала она вместо «привет».

– Нет, – ответил он вместо «здравствуй». – Я слышал, ты не прошла медосмотр.

– Я буду проходить его повторно. Я отложила его для специального рассмотрения.

– Ты его не пройдешь.

– Ты мне запретишь?

– Не преувеличивай мое влияние, – рявкнул Триг. – Лена…

– Нет, – быстро оборвала она. – Я ничего не хочу слышать о своем состоянии.

– Я знаю. И это меня уже порядком достало. – Он сжал челюсти. Красивая линия подбородка. Сильная, квадратная. Она составляла необходимый противовес мягкому выражению красивых карих глаз. – Когда ты поймешь своей упрямой башкой, что ты больше никогда не сможешь выполнять прежнюю работу?

Лена не ответила.

– Но это не значит, что ты не можешь быть полезной на другой, – упорно продолжал Триг.

– За письменным столом?

– Аналитическая работа. Коридоры власти. Это интересно.

– Если это так интересно, почему ты этим не занимаешься?

– А что я, по-твоему, делал все эти девятнадцать месяцев? Кроме того, что пустил все на самотек, чтобы нянчиться с тобой. Почему, ты думаешь, я отказался от ротации?

Лена покраснела. Так же как они с Джаредом, Триг когда-то входил в состав элитного подразделения разведки. И так же как она, любил свою работу и то, что она требовала исключительных физических данных. Любил возбуждающее чувство опасности. Тригу наверняка не хватало всего этого.

– Почему ты отказался от ротации? Они поставили бы тебя в другое подразделение. Никто не просил тебя сидеть за столом. К тому же мне не нужна нянька.

– Да. Буду рад, если ты это докажешь. – Триг вытянул ноги, сделав попытку удобно расположиться в слишком маленьком кресле. Большой мужчина с телом, созданным для схватки. Красивое улыбчивое лицо… только для того, чтобы обезоружить противника.

– Эдриан, зачем ты пришел? – Лена так его называла, только когда говорила о чем-то серьезном. Как ты вообще узнал, что я здесь?

– Мне позвонил Деймон. Он засек тебя, когда ты проходила таможенный контроль.

– Черт, ненавижу. – Наградил господь братцем-хакером. – Никого уважения к личной жизни.

– Зато толковый. Что ты собираешься делать в Стамбуле?

– Найду Джареда.

– А почему ты думаешь, что он еще там?

– Я не думаю. Но это единственная нить, которая у нас есть. Девятнадцать месяцев от него нет вестей. Может, ему нужна помощь.

– Если она ему понадобится, он ее попросит.

– А что, если он не может? Он увяз с головой. Я это чувствую. Иначе он бы уже нашел способ связаться с нами. Он не мог поступить по-другому.

– Мог, если это слишком большой риск, тем более под прикрытием.

– Но если это так опасно, то, может, ему вообще не стоит там оставаться.

Триг пожал плечами:

– Джаред хочет получить ответы. Они ему необходимы. Если ты встанешь у него на пути, он не обрадуется.

– Я не собираюсь вставать у него на пути. Ты меня недооцениваешь.

– Это мне не грозит. Я всегда отдавал тебе должное. С другой стороны, слишком много свободы…

– Женоненавистник.

– Ни в коем разе.

– Значит, ты не собираешься бросить меня к себе на плечо и силой вытащить из аэропорта?

– Слишком театрально, – сказал Триг, вытаскивая мобильник и прикрывая экран. Где-то в животе у Лены дернулся нерв, и она беспокойно приподнялась в своем кресле. Она всегда питала слабость к рукам Трига. И всегда испытывала некоторое любопытство к тому, что они могли с ней сделать, если бы это пришло Тригу в голову.

Но никогда не приходило.

– Мы провели голосование: Деймон, Поппи и я, – продолжал Триг. – На случай, если мне не удастся убедить тебя проявить благоразумие и остаться, я сделаю глупость и полечу с тобой. Деймон уже заказал мне билет. Поблагодарить его ты сможешь потом.

– Я не собираюсь его благодарить.

– Деймон заботится о тебе, Лена. Брат у него уже пропал, он не хочет потерять еще и сестру. А я не хочу, чтобы мне пришлось объяснять Джареду, какого черта я отпустил тебя одну. Мне вообще будет трудно объяснить, почему я разрешил тебе ехать за ним.

– Ты оправдываешь его действия. Тебе не нужна его безопасность. Ты хочешь, чтобы он нашел того, кто предал нас в Восточном Тиморе.

– Да, черт побери, хочу.

– И как вы это решили? Бросили монетку, кому ехать, а кому остаться присматривать за инвалидом?

– Нам не пришлось этого делать. Он уехал. Я остался. – Глаза Трига спокойно смотрели на Лену, и она первая отвела взгляд. Последние девятнадцать месяцев ее трудно было назвать хорошим компаньоном. Она слишком сосредоточилась на том, чтобы пройти через это, чтобы волноваться по поводу чьих-то еще чувств. Триг заслуживал лучшего. И ее родные тоже.

– Извини, – сказала Лена, – мне жаль.

– Я знаю.

Но, если она не собиралась менять своих намерений, сожаление оставалось всего лишь словом.

– Ты сидишь в самолете рядом со мной? – спросила она.

Триг кивнул, скользнув глазами по другим пассажирам.

– Не думаю, что Деймон определил нас в бизнес-класс, когда копался в кишках системы безопасности самолета.

– Но он это сделал. Сказал, что тебе в твоем состоянии нужно место. Тебе надо заново зарегистрироваться.

Можно считать, что иметь брата-хакера – это удача, счастье или как угодно, но именно в этот момент ее попросили подойти к стойке регистрации.

– Хочешь, я пойду? – спросил Триг.

– Нет. – Лена встала. – Я сама.

К чести Трига он почти не смотрел, как она медленно и осторожно подошла к стойке и поменяла свой билет экономкласса на бизнес-класс.

Но совсем не к чести Трига было то, что он с каменным лицом обхватил ее одной рукой за талию, а другой под колени и молча отнес назад.

Лена не чувствовала благодарности ни за его молчание, ни за его силу.

Нет, и все.

Им и раньше случалось путешествовать вместе. Вместе есть, спать бок о бок на берегу или в канаве. Лена привыкла к его запаху, к длинной линии спины и широким плечам. Плечам, созданным для того, чтобы на них плакать, хотя такое с ней редко случалось. Достаточно сильных, чтобы нести других, хотя ему никогда не приходилось нести ее.

Пока ее не подстрелили.

Лене была ненавистна мысль о том, что она больше ему не ровня. Что она больше не может противопоставить его грубой силе свою скорость и ловкость. Но вместе с тем ей хотелось просто свернуться рядом с ним клубком и под его защитой найти убежище от боли.