Одно счастье на двоих - Рей Морган

– Не мне, – решительно ответил он.

Девушка нахмурилась:

– Нельзя так просто это оставить. Когда-то придется убраться.

– Ты издеваешься? – Его неожиданная ухмылка все прояснила. – Я не собираюсь возвращаться.

Она открыла рот от удивления:

– Но…

– Я просто сниму другой дом, вооруженный тем, чему научился от тебя.

Ей понадобилось время, чтобы понять, что он шутит. Сара покачала головой, не зная, что думать.

Он был высоким, крепким и сильным, с телом, словно высеченным из каррарского мрамора. Он напоминал ей одну из статуй Парфенона. Греческий бог, и лицо идеально подходит. Черты его лица были острыми и по-особому привлекательными в своей жесткости. Взгляд его глаз с темными длинными ресницами был томным, немного сонным. Очень привлекательно.

Но была ли в нем теплота? Если и была, Сара не могла ее увидеть. Может, он холоден, как мрамор? В любом случае он был превосходен, но при этом немного пугал.

Незнакомец смотрел на нее, приподняв бровь:

– Знаешь, что? Пойдем в кафе за углом, я куплю тебе кофе.

Сару это напугало. Она уже давно отреклась от мужчин. Оно того не стоило. В ее жизни были и другие вещи – вещи, которые она ценила. К тому же он, должно быть, лишь временный арендатор в доме по соседству, но это не значит, что они должны стать закадычными друзьями. Совсем не значит. Она восприняла его предложение как сигнал к отступлению:

– Ох, я не знаю, мне надо…

– Пойдем. – И он легонько дотронулся до нее.

Это был обычный жест, случайное прикосновение. Он, возможно, и не заметил, как его пальцы мягко провели по ее руке. Но она заметила. Это заставило ее вздрогнуть.

– Идем. Я у тебя в долгу. Ты оказала мне огромную услугу.

– Ну… – Сара чувствовала, что сдается. Какая-то часть ее наблюдала за всем со стороны с раздражением. Что она, черт возьми, делает? Сара незаметно посмотрела на часы и поняла, что у нее еще уйма времени. Ребенок в доме сестры и будет спать еще как минимум полчаса, так почему бы и нет?

Она посмотрела на мужчину исподлобья:

– Только ненадолго.

– Хорошо, – сказал он, протягивая руку. – Я Джейк Мартин. А тебя, как я понимаю, зовут Джилл.

– О нет. – Девушка покачала головой, не понимая, откуда он узнал имя ее сестры, как вдруг осознала, что на ней униформа Джилл для сбора средств в детский фонд. Имя Джилл было вышито большими красными буквами на кармане. Она засмеялась. – На самом деле нет.

– Ладно, Джилл, – сказал он, взяв ее за руку. – Идем.

Кажется, сердце внутри ее перевернулось. Она бросила взгляд на его накачанную грудь и поняла, что покраснела от смущения.

– Тебе понадобится футболка, не так ли? – задыхаясь, спросила она.

Он резко остановился и посмотрел вниз, отметив явную нехватку одежды.

– Прости, не думал, что я выгляжу настолько неофициально. Возьму что-нибудь из машины.

Он повернулся, собираясь сделать это, и девушка ахнула, заметив лиловые рубцы на его спине – отражение прошедших страданий и боли, которого она не заметила в этой суматохе.

Она отвернулась, сделав вид, что не смотрит, как он надевает темно-синюю футболку на свое красивое тело.

– Слушай, я оставила свои документы и кошелек в доме. Я должна зайти и забрать их.

Джейк тяжело вздохнул:

– Ладно. Но я не хочу снова видеть это. Буду ждать тебя снаружи.

Сара быстро пробралась через мусор, радуясь, что не ей придется здесь убираться, взяла свои вещи и вышла к нему через переднюю дверь. Он улыбнулся и снова взял ее за руку, и вот они уже шагали вместе к кофейне.

– Мне действительно здесь нравится, – сказал он, глядя на океан.

Саре здесь тоже нравилось. Она вообще планировала провести здесь много-много времени. Потому и делала ремонт в своем доме, чтобы освободить место для Саванны, своей девятимесячной малышки.

Стая чаек пролетела над их головами, крича. Сара оглянулась: со стороны города приближался автобус, который вез домой людей, работавших в Сиэттле.

Да, именно здесь она и хотела жить.

– Жаль, что я не могу остаться, – сказал Джейк, и по его взгляду казалось, что он действительно сожалеет.

– И куда же ты поедешь? – спросила она для поддержания беседы.

Джейк помедлил с ответом.

– Я пока не уверен, – сказал он, глядя прямо ей в глаза. – Не было времени хорошенько обдумать. Но это будет что-то совершенно другое… – Он криво улыбнулся. – Как и всегда.

Сара видела, что он говорит правду. Но он определенно был вне своей зоны комфорта. И она не могла понять почему.

Они зашли в небольшое кафе и сели за столик друг напротив друга. Сара не была голодна, но взяла меню и начала изучать его, просто чтобы занять себя чем-то, помимо разглядывания Джейка.

– Ты сказал, что не так давно жил в палатке, – напомнила она, просматривая меню. – Что ты имел в виду?

– Я был военным, – коротко ответил он, отводя взгляд, словно не хотел говорить об этом.

– Как будто это не очевидно, – пробормотала Сара, возвращаясь к меню.

– Почему?

Девушка пожала плечами:

– У тебя взгляд военного.

Он нахмурился, а она снова отвела взгляд. Значит, ему не понравилось, что она угадала. Жаль. Это было наиболее очевидно, и она могла сказать куда больше.

Например, отметить, что ему была присуща суетность, что-то вроде типично мужского стремления заглянуть за горизонт и узнать, что там. Это одна из тех вещей, что заставляют женщин вздыхать с сожалением. Влюбляясь в такого мужчину, играешь с огнем.

– Холодный чай, пожалуйста, – попросила она официантку.

– А мне кофе, – сказал Джейк. – Черный. И два кусочка вишневого пирога. Того, что самый модный сейчас.

Девушка взглянула на него, сдержав улыбку:

– Ты, должно быть, смертельно голоден.

– Нет. Но ты – да, – ответил он. Затем мужчина улыбнулся, и это сгладило ситуацию. – Тебе понравится здешний пирог. Поверь мне.

Поверить ему. С этим-то у нее как раз и была проблема. И кто он вообще такой, чтобы рассказывать, какой вкусный пирог подают здесь, в ее любимом кафе? Ей следовало сразу отвергнуть его предложение. Он просто невыносим.

Но он оказался прав. Пирог был превосходным. Сара огляделась по сторонам и удивилась, не заметив никого из тех, кого она знала. Лишь девушка за стойкой казалась немного знакомой. Но Сара обычно останавливалась здесь по утрам на чашечку кофе, а после обеда персонал сменялся. Было странно находиться в столь знакомом месте и чувствовать себя чужой.