Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Какое-то мгновение Кэрри не могла пошевелиться. Мозг не работал, тело застыло. То, что она приняла за мяуканье, на самом деле оказалось плачем. И с каждой секундой этот плач пугал ее все сильнее.

Первое желание – бежать. И быстро. Скрыться, забаррикадироваться, спрятаться. Ничего хорошего ее не ждет.

Но… она не смогла подавить естественный инстинкт, как бы ни старалась. И она сделала то, что сделала бы любая мать, – она подняла маленький сверток и прижала к груди.

Одеяло было холодным, и от потрясения ее заколотило.

О нет. Ребенок…

Без единой мысли в голове она прошла к ближайшей квартире – той, откуда раздавалась ритмичная музыка, – и громко постучала кулаком.

– На помощь!

С минуту никто не отвечал. Потом музыку выключили, и она услышала шлепанье босых ног по деревянному полу. Дверь отворилась, и… она чуть не задохнулась.

Это был он. Спутанные темные волосы, усталые глаза и голая грудь. На нем только облегающие бедра джинсы, а на кисти ярко-розовая гипсовая повязка. Но все равно он великолепен. Кэрри смущенно заморгала, пытаясь совладать с собой. Он нахмурился:

– Что, черт…

Она быстро прошла мимо него в квартиру.

– Мне нужна помощь. Я нашла ребенка на пороге нашего дома.

– Ребенка? – он явно был поражен, затем положил руку ей на плечо, провел в комнату и усадил в кресло у камина.

– Что мне делать? Что мне делать с ребенком? Кто мог так поступить? – Она бессвязно бормотала, не владея собой. Она в Нью-Йорке, в квартире незнакомого мужчины, с подкинутым младенцем и… в пижаме.

Этого не могло произойти в действительности. Мозг подавал ей громкий сигнал убираться отсюда. Но она не слушала. Не могла слушать.

Она не отрываясь смотрела на сверток в одеяле, на маленькое личико. Глаза ребенка были закрыты, но лобик наморщен. Это девочка? Или мальчик? Внутри у нее что-то сжалось.

Она не должна здесь находиться. Ни в коем случае. Она – последний человек на свете, кто может позаботиться о ребенке.

Мозг кричал об этом, а тело не слушалось, не повиновалось ей. Она подняла руку и пальцем погладила холодную щечку.

День Дэна Купера из неудачного превратился в нелепый. Он узнал ее. Конечно же он ее узнал. Она – девушка с печальными глазами, что живет наверху.

Он чувствовал, что ее взгляд остановился на его голой груди. Если бы не ее настойчивый стук в дверь, он успел бы надеть рубашку. А сейчас он схватил футболку со спинки дивана, потом снова посмотрел на нее. Она, кажется, немного успокоилась и перестала бормотать. Она вообще замолчала, сидела перед камином и смотрела на ребенка, как загипнотизированная.

Выучка полицейского заставила его действовать. Только бы у нее голова не поехала. Этого ему еще не хватало для полноты картины сегодняшнего дня!

Он подошел к ней, дотронулся до ее руки и, опустившись на колени, заглянул в глаза:

– Как вас зовут?

Она бросила на него беглый взгляд:

– Кэрри. Кэрри Маккензи. Я живу наверху.

Он кивнул. Он заметил ее акцент. В той квартире часто жили служащие зарубежных фирм. Эту девушку он видел, но ни разу с ней не говорил. Она всегда выглядела так грустно, словно на нее свалились все несчастья на земле.

Может, она была беременна? Но он заметил бы. А может, она самостоятельно родила ребенка у себя наверху?

Он окинул ее внимательным взглядом. Пижама и халат могут скрыть что угодно.

Дэн сделал глубокий вдох. Нельзя терять время – он должен задать ей вопрос.