Вино из одуванчиков - Марша Ловелл

— Я знаю, как произошло это недоразумение. Вы сделали ошибку.

— Ошибку? Я?

В голосе слышалось негодование. Ничего себе! Значит, он может думать, что она — воровка, а ей нельзя даже допустить, что он ошибся.

— Нас обслуживали два человека, — начала объяснять Кэрол. От возбуждения ее щеки разрумянились. — Сначала невысокая темноволосая женщина лет сорока, очень приятная. Я уже решила, что она, по-видимому, забыла о нас, но тут появились вы. Именно вы не записали первую пару в чек.

— Да, ошибка возможна, — признался он неохотно. — В таком случае я должен извиниться. Но прежде нам нужен другой чек… — Он вышел из комнаты.

Пока он отсутствовал, Кэрол возила коляску взад-вперед, пытаясь успокоить скулящего, усталого, страшно голодного мальчика. Счастье еще, что Дорис заигралась со своим кроликом и помалкивала.

— Миссис Элиот? — послышался вопрос.

Язвительно вежливый продавец появился, держа в руках чек и карточку, сравнивая подписи на них. Кэрол думала, что сначала он спросит имя, но он опять ошибся.

— Я не миссис Элиот. Я — Кэрол Адамс, няня малышей. Вы найдете у себя в картотеке подтверждение того, что я имею право использовать карточку для покупки детской одежды. Я объяснила это первому продавцу.

— Вы понимаете, что вашу подпись можно проверить? — Он был ровен, потрясающе вежлив и непоколебимо уверен, что она постоянно занимается обманом. Кэрол читала это на его лице. — Не пытайтесь меня надуть, мисс Адамс, — медленно и веско проговорил шестифутовый красавец.

Возбужденной и усталой Кэрол вдруг представилось, как она, приподнявшись на цыпочки от усердия, безуспешно пытается надуть через тонкий резиновый шланг продавца-атлета. Губы Кэрол дрогнули. В изумлении она увидела то же движение и у мужчины, когда он взглянул на ее хрупкую фигурку.

— Неудачный выбор слов, — выразил он ее мысль. — Чеком займутся немедленно. — Он нажал на звонок, и мгновенно возник посыльный по этажу, как из воздуха.

— Да, мистер Геттисон? — посыльный заискивающе улыбнулся. — Чек? Разумеется, мистер Геттисон.

Геттисон из семейства Геттисонов! Да, недаром ее так удивила эта фигура за прилавком. Слишком он респектабелен. Конечно, окончил университет, изучил экономику, получил степень, путешествовал по миру с любящими родителями. А теперь проходил ознакомительный курс розничной торговли в семейной фирме. Кэрол представила, как он рассказывает друзьям о женщине, которая пыталась получить бесплатно две пары детских туфель — одну по чужой карточке, другую — подменой старой на новую обувь!

Геттисон занялся карточкой. Интересно, как он определит — делала она так раньше или нет? Злость и раздражение переполняли ее. Через некоторое время Кэрол решила, что посыльный, по-видимому, проверяет все существующие карточки. Дорис вдруг заплакала. Брайан, балуясь, щипал бедного кролика. Терпение Кэрол было на исходе. Она вернула кролика девочке, а Брайану сунула в руки другую игрушку — Мистера киви, но малыш заревел и оттолкнул его. Кэрол бросила игрушку обратно в сумку.

— Кэрри! Я хочу есть!

— Великие души переносят страдания молча! — автоматически проговорила она фразу Шиллера. И увидела, как изумленно взглянул на нее мужчина.

— Неужели так долго проверить чек? — спросила Кэрол.

Шанс провести несколько минут с подругой был упущен. Теперь она могла только завезти книги и тут же уехать.

— Если все в порядке, это обычно занимает три минуты, — ответил он.

Сомнение угнетало Кэрол. А что если хозяйка не внесла в копию образец ее подписи? Она пыталась успокоить себя тем, что миссис Элиот — деловая женщина и не совершает таких ошибок. Минуты тянулись бесконечно. Брайан плакал не переставая. Он привык есть вовремя, и теперь его не успокоить. На крайний случай у нее с собой был бисквит, но Кэрол знала, что на ланч приготовлены овощи, и медлила, не желая портить аппетит ребенку. Прошла целая вечность. Кэрол взглянула на часы и испугалась. Истекал срок ее парковки. Штрафной талон — это было бы последней каплей.

Можно, конечно, не отдавать талон хозяевам, а заплатить самой, но ее бюджет не предусматривал такой траты.

— Полагаю, мы ждали достаточно долго. Теперь мне еще платить по счетчику. Я оставляю туфли. Отложите их. Мистер или миссис Элиот приедут и заберут их… если они вообще захотят теперь что-либо здесь покупать.

Прежде, чем дети поняли, что случилось, она стащила с них туфли и с грохотом швырнула их на стол. Негодующий плач Дорис достиг полного крещендо, но Кэрол с пылающим лицом покатила коляску к двери. Пронзительный крик, достигший на улице мощности сирены, излился в шумные рыдания и протесты внутри машины. Кэрол, виноватая в том, что не объяснила детям ситуацию, пыталась успокоить ревущую Дорис и скулящего от голода и усталости Брайана. Решив не завозить книги, Кэрол сосредоточилась на дороге, благословляя Бога, что Элиоты живут близко от города. Дома ланч согрел сердце Брайана, но Дорис оттолкнула свою тарелку и расплакалась. Пытаясь ее успокоить, Кэрол взяла девочку на руки и крепко прижала к себе.

А начинался день так хорошо! Восход был похож на театральную декорацию — темно-синее небо, на его фоне оранжевые и розовые мазки тумана, подсвеченные восходящим солнцем. Интенсивность цветов привела Кэрол в восторг. Она наблюдала эту картину, ожидая, пока мать выйдет из ванной комнаты. Зимнее утро было не слишком холодным, и можно было добираться до дома Элиотов на велосипеде. Даже ветер был попутный, и она примчалась немножко раньше. Как обычно, двойняшки восторженно встретили ее и тут же приклеились к ней. День проходил гладко, по заведенному порядку. Кэрол вместе с детьми с нетерпением ожидала поездки в город. Респектабельный Адонис, мистер Геттисон, превратил утро в кошмар. Ему не следовало бы руководить семейным магазином, Теперь она вряд ли когда-нибудь еще захочет туда зайти.

Неужели он всерьез решил, что она стащила карточку миссис Элиот и потом, чтобы улизнуть, сочинила про счетчик…

Но как странно! Даже с Анной, самой близкой подругой, Кэрол редко обменивалась мыслями. А тут мужчина, только что встреченный, да еще и не симпатичный ей, читает ее мысли. Одно утешает — ему не очень-то нравится прочитанное!

Несмотря на утешения, Дорис продолжала всхлипывать. Кэрол посадила девочку на место, но та опять оттолкнула тарелку. Зато Брайан до блеска очистил и свою, и сестренкину. Кэрол умыла мальчугана и уложила его в кроватку. Не успела она выйти из комнаты, как ребенок уже спал. Кэрол вернулась в столовую и подошла к бледной, измученной Дорис.

— Иди ко мне, малышка. — Кэрол посадила ее на колени и крепко обняла. Две большие слезы скатились по щечке ребенка. — Милая моя, ты получишь красные туфельки! Обещаю!

Нет, ее гордость не стоит таких душераздирающих переживаний.

— Я позвоню твоей мамочке или папочке, они заберут их из магазина. А если нет, я сама захвачу их по дороге домой. Если даже мне снова придется столкнуться лицом к лицу с этим мистером Геттисоном.