Большая игра - Френсин Паскаль

— Робин, право же, не стоит так волноваться.

Но Робин была уже у двери. Широко распахнув ее, она чуть не сшибла с ног Джессику, появившуюся на пороге.

— Джессика! — вскричала Робин.

Элизабет увидела, как Джессика недовольно отстранилась от пылких объятий.

— Привет, Робин. — Холодность Джессики была очевидна, но Робин это не смутило.

— Боже мой, Джессика, я на седьмом небе! Твоя сестричка, она такая прелесть, что и тебе не уступит. Мы с мамой едем за покупками. Я уже бегу!

И Робин пустилась вприпрыжку, оставив Джессику в глубоком изумлении.

— Кто мне скажет, что здесь происходит?

Элизабет разразилась неудержимым хохотом.

— Чего ради эта толстуха виснет на мне, и вообще тут распрыгалась? — настаивала Джессика.

— Я отвечу, но сначала скажи мне, где ты была. Только не надо про книжки и бельишко, этим ведь занимается твоя лучшая подруга Робин Уилсон.

— «Лучшая подруга»?!

— По крайней мере, она так думает.

— Что ж, может, она и права. Должен же кто-то всегда быть под рукой.

— Чтобы быть на побегушках и лизать тебе сапоги?

— Лиз Уэйкфилд, ты прекрасно знаешь, что для сапог мне хватает крема для обуви.

В этом была вся Джессика. Хотя в семье «писательницей» слыла Элизабет, сестричка не лезла за словом в карман, особенно, если ей хотелось закрыть неприятную тему. Но на этот раз Элизабет решила, что не позволит ей так легко отделаться.

— Что же тебе все-таки помешало помочь мне по уборке дома? И откуда эта обновка?

Джессике удалось разыграть удивление.

— Ты об этом? — спросила она, коснувшись сапфирно-голубого платка, повязанного на шее.

— Именно. Где такие раздают?

— Это подарок Лилы Фаулер.

— Так Лила Фаулер и есть твое важное дело?

— Лила, между прочим, входит в состав школьного актива, и тебе ли этого не знать? Тетя прислала ей этот платок из Нью-Йорка, но цвет не подошел, и Лила подарила его мне.

Элизабет лишь покачала головой. Платок действительно был очень хорош и, конечно, немало стоил. «Неужели богачи всегда так щедры с другими?» — подумала она.

А Джессика продолжала беззаботно улыбаться.

— Ты не подумай, Джес, что я завидую, но я не собираюсь вкалывать в одиночку, развлекая при этом твою лучшую подружку.

Джессика обратила к небу свои прекрасные глаза.

— Что до Робин, ты могла сто раз ее спокойненько спровадить, только что же она все-таки тут наплела?

— Ничего особенного. Где уж тебе, такой деловой, вспомнить, как Робин мечтает о «Пи Бета».

— Ах, это, — вздохнула Джессика. — Все время вылетает из головы.

— Ага. Только это ее последний шанс.

— Правда, что ли? — Джессика была сама невинность.

— Именно, — стояла на своем Элизабет. — Раз уж ты все равно хотела поставить этот вопрос, я обещала поддержать ее кандидатуру на следующем собрании.

У Джессики даже рот от удивления округлился — Что ты ей там обещала? Ты что, рехнулась, что ли?

Вот теперь недоумение безупречно разыграла Элизабет. Сказалась хорошая школа сестры.

— Но, Джес, что ты хочешь этим сказать?

— Как ты представляешь себе эту бочку свиного жира в нашей «Пи Бета Альфа?»

— Извини, Джес, — лукаво сказала Элизабет, — только что она назвалась мне твоей лучшей подругой.

— Это к делу не относится. Здесь вопрос имиджа.

— Ах, вот как? Но когда Робин таскается по твоим поручениям, «вопрос имиджа» тебя не волнует.

— Знаешь что, я всем готова воздать по справедливости, но вступление в «Пи Бета» — совсем другое дело. Ты посмотри только, у Робин лишь учеба на уме. Она записалась чуть не в каждый факультатив. Я — то знаю, что наш клуб не для нее.

Каждый, кто не знал Джессику, и впрямь мог подумать, что лишь искренняя забота о благе Робин у нее на уме. Но Элизабет не позволила себя провести.

— Я так не думаю, — спокойно сказала она. — Никогда не видела человека счастливее, чем Робин, когда я пообещала ей свою помощь.

Состояние Джессики являло собой полную противоположность спокойствию Элизабет. Она больше не искала аргументов и не выбирала выражений.

— Хватит. Теперь мне все ясно! — выкрикнула она. — Единственно, что я не понимаю, как моя сестра, мое зеркальное отражение, может быть такой абсолютной, безнадежной идиоткой?

— Может быть я в чем-то не права? — со вздохом сказала Лиз.

— Не то слово. — Весь сарказм Джессики выплеснулся наружу. — Робин Уилсон в «Пи Бета»? Как ты можешь поставить ее рядом с Лилой Фаулер? Стоит кому-нибудь глянуть на эти формы, как нас тут же обзовут «Пи Бутербродные Альфы»! Неужели, Лиз, ты и впрямь не от мира сего?

— Но ведь речь всего лишь о пустяковом клубе, — примирительно сказала Элизабет.

— Лишь о чем? — Эта последняя капля лишила Джессику дара речи.

Элизабет тихонько продолжала:

— Джессика, ради всего святого, не лезь в бутылку. Раз уж я пообещала, то ничего не поделаешь. Робин Уилсон будет в «Пи Бета».

— Как же! Размечталась!

— А в чем дело? — Лиз пыталась прочесть ответ в глазах сестры, но та отвела взгляд.

— Послушай, — прервала молчание Элизабет, — если я выставляю кандидатуру Робин, а ты, президент «Пи Бета Альфа», — ее лучшая подруга, то считай, она принята.

Джессика в ответ только мотнула головой, пулей вылетела из комнаты и бросилась вверх по ступенькам. За мгновение до того, как захлопнулась дверь ее комнаты, до Элизабет едва донеслись приглушенные слова:

— Ну, это мы еще посмотрим.