Поиски любви - Френсин Паскаль

Владевшая собой немногим лучше. Лила проговорила не без издевки:

— Эй, док, что случилось?

Только сейчас Роджер заметил, что на него смотрят. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Лила увидела его в такой идиотской ситуации. Лихорадочно запихивая рубашку за пояс, он почувствовал, что краснеет. Он давно уже был влюблен в Лилу. Прекрасно понимая, что у него нет никаких шансов, он упорно мечтал о ней, мечтал даже после того, как услышал на одной вечеринке ее слова. Она сказала тогда, что не стала бы с ним танцевать, даже если бы он был единственным мужчиной на земле. И все-таки он всегда старался произвести впечатление на Лилу. А это падение не увеличивало его шансов.

— Простите, — пробормотал он, отворачиваясь. Торопливо подобрал книги и побежал к своему шкафу.

Когда он уже не мог их слышать, девочки дали себе волю. Давясь от смеха, Лила наконец проговорила:

— Ну, как тебе это нравится?

Она так хохотала, что у нее выступили слезы.

— Я думала, что умру, — ответила Джессика. — Еще немного, и я бы не выдержала.

— И поделом было бы этому придурку Багзу, если бы мы расхохотались ему прямо в лицо, — с пренебрежением сказала Лила.

— Слушай, а почему ты называешь его Багз Банни?

— Потому что он достал меня, — объяснила Лила. — Этот урод по уши влюблен в меня, а мне это уже начинает надоедать.

— Лила Фаулер отвергает чувства благородного поклонника! — насмешливо сказала Джессика. А затем с деланной серьезностью продолжала:

— Мы опаздываем. А может, тебе стоило бы позволить ему пойти с тобой на танцы?

Лила съязвила:

— Лучше пойти с рыбой, чем с ним.

На них снова напал смех.

Но Джессика еще не все сказала:

— Ты так говоришь только потому, что он не приезжает в школу в «феррари».

— Он ни на чем не приезжает, Джес. Даже на автобусе!

Джессика получала удовольствие, защищая Роджера. Когда она станет адвокатом, ей придется браться за множество безнадежных дел. И сейчас была замечательная возможность потренироваться.

— Но, Лила, за этими очками и обносками — человек, который нуждается во многом, что может ему дать такая девушка, как ты. Почему бы тебе не сделать доброе дело и не пойти с ним? Ведь ты знаешь, что он хочет этого.

— Джессика Уэйкфилд, ты сошла с ума? Если ты о нем такого высокого мнения, иди с ним сама.

Джессика посмотрела на подругу так, будто та предлагала ей выпить какой-то гадости. Шутка зашла слишком далеко. Одно дело — защищать Роджера, а другое — пойти с ним на свидание.

Роджер запихнул свои учебники в шкаф, проклиная себя за неудачное падение на глазах у Лилы. «Если бы я так не поскользнулся, — думал он, — может, она не считала бы меня таким идиотом…»

— Ты жутко выглядишь, — услышал он знакомый голос. Роджер обернулся и слабо улыбнулся Оливии Дэвидсон. Она была редактором отдела искусства в «Оракуле» и одной из ближайших подруг Роджера.

— Привет, Лив, — вяло пробормотал Роджер.

— Что случилось? — спросила Оливия.

— Я только что выставил себя перед Лилой Фаулер полным идиотом.

— И поэтому у тебя мешки под глазами?

— Ах, это, — Роджер попытался согнать усталое выражение с лица. — И у тебя были бы мешки, если бы ты занималась до трех часов ночи.

— Опять? — В голосе Оливии было сочувствие. — Сколько это может продолжаться?

— Наверное, до тех пор, пока я не закончу школу или, хотя бы, по-настоящему не пойму тригонометрию.

— Бедный Роджер.

«Да, именно бедный, и в этом вся суть», — подумал он мрачно. Но он не хотел, чтобы кто-нибудь, даже Оливия, знал правду — то, что он почти все свое свободное время работает уборщиком в одном из учреждений Ласковой Долины. Ему стоило невероятных усилий убедить всех, что все это время он занимается. А занимался он по ночам за счет сна.

— Слушай, я не хочу жаловаться. Если я собираюсь стать врачом, я должен хорошо во всем разбираться. Мне надо привыкнуть к бессонным ночам и приготовиться много работать.

Оливия покачала головой. Ее непокорные кудри взметнулись и плавно легли на узкие плечи.

— Но не так много, — настаивала она. — Ведь школа должна быть еще и удовольствием.

«Может, для кого-то и должна, но не когда у тебя больная мать, которая не в состоянии постоянно работать, и отец-пьяница», — подумал Роджер.

— Ну а ты. Лив? Ты ведь тоже много работаешь. Когда же ты находишь время для развлечений.

— Да всегда. Ведь то, что я делаю в музее — провожу экскурсии и читаю лекции о художниках, — разве это работа? Осуществившаяся мечта, не говоря о том, что это окупает мои расходы на одежду.

Роджер внимательно посмотрел на Оливию.

— У тебя новая юбка?

Он не был уверен, что ему нравилась эта юбка, но она вполне соответствовала необычному стилю девушки.

Оливия с гордостью продемонстрировала рисунок в цветочек на ткани юбки, доходившей ей почти до пят.

— Последний писк из «Магазина Марты для бережливых». Хорошо сочетается с шарфом, правда? — И она показала на длинный шарф из выцветшего шелка, свободно обвязанный вокруг шеи.

— Лив, когда ты начнешь одеваться в нормальных магазинах, как все?

— Что? Быть как все? Это не для меня, Роджер. Именно поэтому в «Оракуле» я являюсь редактором отдела искусства, а не моды. Кстати, из-за этой моды мне пришлось отдать свою колонку в последнем выпуске Пенни. Ну ладно, пока, Роджер, увидимся позже.

Она скрылась прежде, чем зазвенел звонок. Роджер со всех ног помчался по лестнице на первый урок.