Влюбленная в принца - Николь Бернем

Пиа попыталась пропустить мимо ушей упоминание о больнице.

— Жаль, — продолжала она, — что вы не убедили брата остаться с ней.

Между черными как уголь бровями появилась вертикальная складка.

— Несомненно, принцесса говорила вам, что люди, облеченные властью, иногда должны идти на жертвы. У нас есть долг перед обществом. Он выше личных желаний. Любой, кто бывает или живет в королевском дворце, знает, что должен следовать своему долгу. — Он замолчал, будто подыскивая правильные слова. — И превыше всего люди должны хранить личные проблемы обитателей дворца.

Так вот в чем главная забота принца. Дженнифер несколько раз подчеркивала в телефонных разговорах, что весть о ее пребывании в постели не должно проникнуть на газетные полосы. Принц Антонио в качестве одного из трех беспристрастных посредников участвовал в переговорах в Израиле. Они пытались заключить новое ближневосточное мирное соглашение. Дженнифер не хотела, чтобы общественность хуже думала о нем из-за того, что в трудную минуту его нет рядом с ней, и чтобы участники переговоров беспокоились, что Антонио бросит дискуссию на середине. Как бы кронпринц ни хотел быть рядом с женой в течение последних шести недель ее беременности, это было невозможно. Судьба миллионов людей зависела от его спокойного участия в переговорах.

Федерико, очевидно, опасался, что она не будет достаточно скромной.

Так вот чем объясняется его настороженность. Пиа, наверное, лучше многих других понимала, как необходимы мирные переговоры для спасения невинных жертв. И надеялась, что они закончатся успешно. Она потратила немало дней и ночей, стараясь помочь людям, пострадавшим в результате политических войн. И ей казалось, что один и тот же человек не может одновременно растить детей и спасать мир. Хотя Пиа и скрывала свою озабоченность от Дженнифер, она часто размышляла, как этой паре удастся совмещать общественные и родительские обязанности.

Лимузин подкатил к воротам и остановился. Потом снова поехал после того, как страж проверил, кто сидит в машине. Пиа подалась вперед, насколько позволял ремень безопасности, разглядывая королевские розовые сады и ошеломляющий фасад дворца над ними. Через открытый верх лимузина слышался где-то неподалеку детский смех. Приятная теплая погода конца лета, легкий ветерок с Адриатики… Интересно, это смех двух сыновей Федерико?

Пиа откинулась назад, сопротивляясь желанию высунуться наружу и узнать, кто смеется.

— Ваше высочество, я понимаю необходимость скромности. Вам не следует об этом беспокоиться. Но скажите… Если бы вы были в положении Антонио, вы бы остались на переговорах или вернулись домой, чтобы быть со своей семьей?

Федерико выглянул из машины, словно его тоже привлекал детский смех.

— Я не в положении Антонио. Он кронпринц и когда-нибудь будет руководить страной. У него другие обязанности, не те, что у меня.

— Но если бы?..

— Я бы поступал так же, как Антонио. Это необходимо для всеобщего блага. — Федерико выпрямился на сиденье. — Мисс Ренати, — продолжал он, — прямо сейчас делегаты от обеих сторон сели за стол переговоров и выразили уважение моему брату за работу, которую он ради этого проделал. Такое нечасто бывает и может сдвинуть процесс в пользу всех участвующих, включая и Сан-Римини. Дженнифер это понимает. И когда-нибудь будет понимать ребенок Антонио.

Он говорил с искренней убежденностью, и Пиа поймала себя на том, что соглашается с ним. Во всяком случае, с большей частью сказанного. Ей нравилось, как он защищал старшего брата. Безупречные манеры принца и мягкий взгляд гипнотизировали ее. Когда он говорил, глаза озаряла чуть заметная улыбка. Будто он думал, что может убедить ее одним аргументом — взглядом.

Учитывая еще и контраст между его ясными голубыми глазами и оливковой кожей, легко предположить, что это, наверное, действовало в девяти случаях из десяти.

И все же…

— Я представляю себе, ваше высочество, последствия мирного процесса и восхищаюсь благоразумием принцессы и, конечно, вашей доброй волей в желании поддерживать ее и Антонио. Но вы не думаете, что, когда человек становится родителем…

Под колесами заскрипел гравий, машина подъехала к боковому входу во дворец. Появление пожилой женщины в прямой шерстяной юбке дало принцу возможность перебить Пиа:

— Простите, мисс Ренати. Это Софи Хант, личный секретарь принца Антонио. Если во время вашего пребывания во дворце вам что-нибудь понадобится, не сомневаюсь, мисс Хант сумеет помочь вам.

Водитель лимузина затормозил у дворцовой лестницы, где их ждала секретарь. Затем он вышел и быстро обошел машину, чтобы открыть заднюю дверцу для пассажиров. Принц снова предложил ей руку, чтобы помочь выйти из машины. Она благодарно улыбнулась, но тут же напомнила себе, что нельзя привыкать к такому предупредительному отношению. Она жила в мире брюк цвета хаки и хлопчатобумажных носков, в мире, где нет места платьям от Армани и туфлям от Джимми Чу.

Представив женщин друг другу, принц всецело переключил внимание на Пиа.

— Оставляю вас в хороших руках. И еще раз хочу сказать, что я, как и мой отец король Эдуардо, ценим вашу добровольную помощь и вашу скромность в этом вопросе.

Вот оно как. Королевское напоминание, что язык надо держать за зубами, — и до свидания. Пиа смотрела ему вслед, как он бежал по лестнице, легко и грациозно перепрыгивая через широкие ступеньки.

Забавно.

Она затронула тему более личную, чем большинство рискнуло бы обсуждать с членом королевского дома. И все равно, казалось, задела его не больше, чем если бы говорила о погоде. Это часть воспитания. Быть способным скрывать любые эмоции.

Если бы она обладала хоть половиной его благовоспитанности, ее бы не раздражала невозмутимость принца. Но часть ее души нуждалась в какой-то живой реакции. Ей хотелось, например, увериться, что он заботится о своих близких больше, чем о работе. Это он фактически и сделал. И еще дети, чей смех она слышала на пути во дворец… увидев отца, они продолжали смеяться. И это показывало, что они себя чувствуют не только запасными игроками в очереди на престол, дожидаясь, пока Антонио и Дженнифер произведут наследника. Наверняка они знают, что отец их любит больше всего на свете.

— Мисс Ренати, рада снова видеть вас, — перебила ее мысли секретарь. Ее изысканный британский выговор звучал немного неуместно в Сан-Римини. — Мы с вами встречались перед свадьбой принца Антонио. Вы помогли мне держать под контролем флористов, работавших в соборе. А ведь у вас, как у подружки невесты, были и свои обязанности.

Пиа оторвала взгляд от удалявшейся спины Федерико и улыбнулась Софи Хант. Дружелюбная и работящая, эта женщина стала прекрасной помощницей Антонио и Дженнифер.

— Спасибо, что помните. И, пожалуйста, зовите меня Пиа. После поездки в лимузине с его высочеством с меня хватит формальностей.

— Понимаю, — засмеялась Софи. — Федерико придерживается этикета даже больше, чем его отец. — Они подождали, пока водитель лимузина достанет из машины сумку Пиа, потом Софи добавила: — Знаете, я помню всех друзей принцессы Дженнифер. У них есть склонность вступать в родство с семьей ди Талора.