Замок для двоих - Элеанор Фарнс

— Я и моя начальница разошлись во мнениях, поэтому я сейчас без работы. Но у меня есть новая работа, она начнется в сентябре — в начале учебного года.

— Вы не похожи на учительниц, которых я знаю. Позвольте представиться: Андре Рафаэль де Аревало Лоренто, но достаточно сказать Андре де Аревало.

— Tanto gusto de conocerle ^{note 5}, — ввернула Венеция.

— О, вы подобрали испанские слова.

— Мне стыдно, что я не знаю больше. Мы с Розмари учили испанский до приезда сюда. Но все, что я могу, — это заказать двухместный номер, ограниченное количество блюд и согласиться, что погода холодная или жаркая.

Машина сделала несколько головокружительных кульбитов, пронеслась к высокой опорной каменной стене, затем, проехав вдоль нее, проскочила сквозь высокую арку на мощенную булыжником дорогу, переходящую в выложенную гравием подъездную аллею. В свете фар Венеция разглядела нечто грандиозное, очень похожее на один из замков, где она останавливалась с Розмари. Конечно, путешественницы жили и на современных туристических базах, но старались останавливаться в paradores — отлично отреставрированных старых замках, особняках и монастырских гостиницах. Их привлекала особая атмосфера строгих архитектурных сооружений.

Девушка не верила своим глазам — настоящий замок, с толстыми, кое-где разрушенными временем стенами и круглыми башнями. Но вскоре она разглядела, что за зубчатыми стенами находится кирпичный дом.

Как только машина остановилась, появился человек, чтобы отогнать ее в гараж, а другой стоял в открытом дверном проеме в потоке света, струящегося из зала. Сеньор де Аревало что-то сказал им по-испански. Пока один слуга садился в машину, другой взял чемодан Венеции и отступил в сторону, пропуская путников в дом. Дон Андре перекинулся с дворецким парой слов по-испански.

— Не знаю, поняли ли вы хоть слово, сеньорита, — обратился к ней сеньор, — я сказал ему, что вы проведете здесь ночь. Милости просим на ужин. Обычно это в девять или в половине десятого. А сейчас пойдемте познакомитесь с сеньорой де лос Реес. Она распорядится, чтобы вас отвели в вашу комнату.

Пока ее спаситель разговаривал с дворецким, Венеция окинула взглядом зал. Его можно назвать средневековым, подумала она. Сложная конструкция балок будто возносила его к высокой остроконечной крыше. Каменная каминная доска повторяла очертания зала. Даже мебель — высокие темные испанские шкафы и тяжелые длинные столы — не терялась в огромном зале, а кожаные кресла и диваны выглядели очень даже уютными. На стенах висели гобелены и скрещенные шпаги. Роскошные ковры, расстеленные на некотором расстоянии друг от друга, словно яркие островки, цветные подушки на кожаных диванах и огромные букеты декоративных цветов смягчали строгость обстановки огромного помещения и придавали ему теплоты.

— Какой красивый зал! — восхищенно воскликнула Венеция. — Розмари и я очарованы тем, как много в Испании замков, особенно теми, что расположены на вершинах гор. У нас, в Англии, даже есть поговорка об испанских замках — возможно, вы ее знаете.

— По-моему, она означает нечто недосягаемое…

— Да. Мы говорим: «О, эти испанские замки», имея в виду нечто несбыточное. Но теперь я знаю, что они существуют, их много, и они совершенно разные!

— Завтра я буду рад показать вам свой, боюсь, в основном руины. — Они пересекли зал и теперь находились возле высокого дверного проема, напротив того, через который вошли. — Я думаю, мы не станем говорить сеньоре де лос Реес, что я нашел вас на обочине дороги сегодня вечером, — усмехнулся ее спутник. — Незачем начинать не с той ноги: еще одна ваша английская поговорка, мне кажется.

Венеция почувствовала раздражение оттого, что от нее ожидали принять на себя вину, которой она не испытывала.

— Почему это я начинаю не с той ноги, если у меня просто случилась авария? — обиделась девушка.

— Потому что, когда случилась авария, вы были одна в чужой стране, в безлюдном месте, ночью, почти не зная языка. Моя кузина сочтет это не только безрассудством, но чем-то, что не должно случиться с хорошо воспитанной испанской девушкой, которая не отправится в путь без сопровождения.

— А если бы я не была в Испании, — с достоинством возразила Венеция, — где все такие вежливые и учтивые, я бы сказала: «Слава богу, что я не испанка».

— А если бы я не разговаривал с гостьей в моем доме и в моей стране, я бы сказал: «Посмотрите, куда это вас завело».

В серо-зеленых глазах девушки вспыхнул огонек возмущения, и так же вспыхнули темные, почти черные глаза сеньора, глядевшего на нее сверху вниз.

— Это завело меня в ваш прекрасный замок, — напомнила Венеция.

— Но могло завести в менее желательное для вас место. Вы никогда не слышали о насилии, даже об убийстве…

— О, перестаньте! Неужели вы такого плохого мнения о ваших соотечественниках?

— В каждом стаде найдется паршивая овца, в каждой стране есть невежественные люди, а также глупые и безрассудные девушки.

Венеция выпрямилась и гордо подняла голову. Она не на шутку разозлилась.

— Я не считаю себя ни глупой, ни безрассудной, — отчетливо выговорила девушка. — Я бы хотела немедленно уйти отсюда, если вы так плохо обо мне думаете. Однако раз уж так сложилось, мне придется принять ваше гостеприимство. Но утром я переберусь в гостиницу и там буду ждать, пока отремонтируют мою машину.

— Это было бы очень глупо, поскольку гостиница примитивная и лишена комфорта, — прокомментировал мужчина.

— Пусть лучше я буду лишена комфорта, но ко мне отнесутся с уважением, чем окружат роскошью и будут считать идиоткой.

Он продолжал изучать девушку непроницаемым взглядом черных глаз.

— Учтите еще одну вещь, — наконец прервал молчание дон Андре. — Если Матео не торопить, то пока он починит вашу машину или найдет нужные запчасти, может пройти неделя или больше. С другой стороны, если я лично попрошу его поторопиться, он займется вашей машиной, отложив остальные дела.

Венеция молчала, разрываясь между желанием открыто бросить ему вызов и дипломатичностью. Девушку возмущало, что о ней думают как о ветренице и сумасбродке, однако приходилось признать, что ее теперешнее положение не лишено романтичности. Вряд ли ей когда-нибудь еще доведется увидеть изнутри частный испанский замок, а гостиница, по словам сеньора де Аревало, не слишком привлекательное прибежище для путешественника. Однако девушке трудно было смириться с высокомерием испанца.

— Значит, теперь я должна съесть смиренный пирожок ^{note 6}, — язвительно заметила Венеция, — и робко просить вас, сеньор, использовать свое феодальное влияние, чтобы заставить Матео починить мою машину как можно быстрее.