Ранетки - Надежда Зарочинцева

Ух ты, здорово!

Да на самом деле не очень. У меня предки лютые, для нихчетверка равносильна преступ­лению. Мне вот иногда хочется двойку получить иликол... Прямо навязчивая идея!

Так получи! Ты же живой человек.

Нельзя, — вздохнула Женя. — Опасно для жизни. Кстати, ты скем сидишь? Хочешь, садись со мной — у меня место свободное.

— А ну слезайте! Подоконники не для того,
чтоб на них сидели! — погнала девчонок уборщи­ца тетя Лида.

Они сползли. Аня пристроила тетрадь на подоконнике — писатьтак было даже удобнее. Мимо, увлеченно беседуя, прошагали Наташа и Лера.

Ну вот, а потом мы с Егором поехали в клуб... — рассказывалаодна.

А если отец узнает?!. — ужаснулась дру­гая... — Он же у тебямилиционер!

Его, кроме работы, ничего не волнует. А по­том у меня естьалиби — я у тебя ночевала. Мы там уроки готовим, пироги печем и все такое...

Это Лерка Новикова и Наташа Липатова из 10 «А», —прокомментировала Женя, глядя на удаляющихся девчонок. — Вот с кем бы я хотелатусануть.

А в чем проблема? — удивилась Аня.

Им никто не нужен. Они дружат с роддома. Слушай, а Бритнитебе нравится? Она такая кле­вая...

Я рок люблю, а Бритни — это попса.

Ты только при Зеленовой это не говори, а то загрызут, —предупредила Женя.

Я буду говорить то, что думаю. Мне ваша Зеленова побарабану.

Мой тебе совет — не связывайся. Полин­ка — она такая... Ейдаже училки в рот смотрят. Она же сырок рекламировала.

Спасибо, — закончив переписывать, Аня протянула тетрадьЖене. — А сырки я не люблю.

Да, я тоже. И чего они в этой Зеленовой нашли? Главное вженщине что? Ум и хорошие отметки! — Женя засмеялась.

Прозвенел звонок, и девчонки пулей рванули в класс — кТерминатору лучше не опаздывать.

Милиционер Андрей Васильевич зашел в свой кабинет, сел застол, с грустью посмотрел на фотографию в красивой рамке: он, Лера и ее мама —и принялся изучать бумаги. В дверь постучали, и через секунду на порогепоявился Геннадий Борисович Фуре.

— Здорово, Василич! Можно к тебе?

Конечно проходи, — обрадовался Андрей Васильевич своемустарому знакомому. — Каки­ми судьбами?

Да я был здесь рядом, решил зайти — фак­тически дом родной.А заодно про юбилей свой напомнить, а то ты ж наверняка забыл.

Ох, и правда забыл, — покачал головой Анд­рей Васильевич.

Отказы не принимаю! — грозно предупре­дил Фуре. Ипоинтересовался: — А как Лерка? Растет?

Да уж выросла. Лучше бы не росла.

Что такое? Кризис отцов и детей?

Да как сказать... — Андрей Васильевич за­думчиво почесалподбородок. — Понимаешь, я про нее ничего не знаю. Живем в одной кварти­ре, авидимся только в машине, когда я ее в школу отвожу. Домой прихожу поздно, оналибо спит, либо с подружками гуляет.

Ну это естественно — пришло время, и гу­ляет.

Какое время, ей всего пятнадцать! И на душе у меня неспокойно:чувствую, с ней что-то происхо­дит. А сама молчит... Все-таки девочке матьнужна.

Мать ты, конечно, не заменишь, но выход всегда есть, —заверил Фуре. — Найми кого-ни­будь. Пусть присмотрят за ней.

Следить за собственной дочерью? — возму­тился АндрейВасильевич. — Это лишнее. Сами как-нибудь разберемся.

Под конец урока алгебраичка решила-таки проверить домашку.

— Пока Семенов мыкается у доски, домашнее
задание покажет... — Она медленно водила руч­кой по журналу. Ученики пригнулиськ партам, стараясь казаться незаметными. — Прокопьева! Сделала?

Аня подошла к учительскому столу и протянула Борзовойтетрадь.

Странно, — произнесла Терминатор, изучая тетрадку. — У тебякогда день рождения?

Сегодня.

Все ясно, значит, ты у нас Водолей. Ничего-ничего. Садись,четыре.

За что???

Неаккуратно написано, с помарками. Надо стараться. — Борзовапоставила четверку в жур­нал и повернулась к доске: — Семенов, садись.

Людмила Федоровна, я сейчас все решу! — взмолился Семенов.

Вытри доску и не позорься. Что, у Раков сегодня тяжелыйдень?
-  Магнитная буря, — пробурчал под нос Семе­нов, садясь на место.

Понимаю. А я вот Козерог, нам гораздо тяже­лее, чем вам,Ракам. А я работаю и ничего, еще и эту вашу ахинею слушаю. Так что мой тебесовет, Семенов, — готовься к урокам, и магнитные бури будут тебе нипочем.

Женя наклонилась к Ане и объяснила:

Терминатор у нас помешана на астрологии, даже на курсыходит. А у тебя правда день рож­дения?

Да. Хочешь, приходи ко мне сегодня.

— Хорошо. Поздравляю! — Женя вынула из карманаконфетку и протянула Ане.

В общем, день рождения выходил не таким уж плохим: с Анейзаговорил парень ее мечты, она получила по алгебре четверку и, похоже, нашласебе подругу.

— Записываем домашнее задание, — произ­неслаалгебраичка.

Аня полезла в рюкзак и побледнела: там не бы­ло ее личногодневника.

Что случилось? — обеспокоенно прошептала Женя.

Я, кажется, потеряла одну вещь.

— Дорогую?
Аня кивнула.

— Не расстраивайся! Ее найдут и отдадут охраннику.

Нельзя, чтобы кто-то ее нашел. — Аня под­няла руку.

Прокопьева, тебе что-то непонятно? — Борзова исподлобьявзглянула на девушку.

Можно выйти?

Пять минут потерпеть не можешь?

Она не может, ей срочно, — хихикнула По­лина Зеленова.

Прозвенел звонок, и Аня вылетела из класса, недослушавзадание. На подоконнике, где они с Женей сидели перед уроком, дневника не оказа­лось.

Подошла Женя.

А кто тебе из актеров нравится? — праздно допытывалась она.Похоже, подруга не понимала масштабов бедствия.

Не знаю... — Аня продолжала искать, загля­дывала то подбатарею, то за окно.

Я обожаю Деппа, Клуни... — не унималась Женя. — Ну скажи,что ты потеряла, я ведь нико­му не разболтаю.

Девчонок отвлек громкий смех. В конце ко­ридора стоялиАнтон, Семенов, Зеленова и еще несколько ребят. Семенов держал в руках Аниндневник и с идиотской интонацией читал:

— «...интересно, как это — целоваться? В кино этокрасиво, а я видела, как целовались парень с девушкой на улице, и это было неочень... Как-то