Драгоценный камень - Норма Бейшир

Адриенна рассмеялась:

– Я думала, ты уже привыкла к этому. – И после секундной паузы добавила: – Ты вообще сознаешь, сколько писателей продали бы душу, чтобы поменяться с тобой местами?

– Мне ли этого не знать, – живо отозвалась Слоун, – если всего лишь восемь лет назад я была одним из таких авторов. – Она допила свой коктейль «Александр».^[2] – И все равно очень трудно представить, что моей судьбе кто-то действительно может позавидовать.

Кэти улыбнулась:

– Ты достигла таких потрясающих успехов, Слоун. Неужели тебе этого мало?

Слоун пожала плечами:

– Я бы не возражала выглядеть как Кристи Бринкли.^[3]

Их разговор прервал хозяин ресторана, попросив Слоун расписаться в книге почетных посетителей, толстенном фолианте в кожаном переплете. Такой чести удостаивались только самые выдающиеся гости.

– Надо же, как вовремя он явился, – с легкой улыбкой заметила Адриенна после того, как хозяин удалился.

– У меня потрясающая идея для новой книги, – объявила Слоун, резко меняя тему. – Признаюсь, не могу дождаться момента, когда начну работу. – Затем, едва заметно пожав плечами, добавила: – Но видимо, придется отложить до осени.

– Зачем ждать до осени? – возразила Адриенна. – Напиши мне перед отъездом краткую аннотацию, а вернувшись, сразу же приступай к работе. Может, к осени как раз и закончишь вчерне.

Слоун принадлежала к тому редкому типу писательниц, которые работали быстро, но не в ущерб качеству. Она замотала головой:

– Ничего не получится. Через два дня я уезжаю во Францию, примерно недели на три. Потом эта рекламная поездка по городам. Так что работу над новой книгой придется начать только осенью. – Она отправила в рот последний кусочек торта.

– Во Францию? – Адриенна повернулась к Кэти: – Ты знала об этом?

– Нет, впервые слышу. – Кэти посмотрела на Слоун. За восемь лет их совместной работы они крепко сдружились, но Кэти уже давно обнаружила, что временами со Слоун довольно трудно ладить. Она импульсивна, непредсказуема и невыносимо упряма. Порой Кэти хотелось придушить ее – точно так же, как и в этот момент. – Почему, скажи на милость, ты надумала отправиться во Францию именно сейчас? – спросила она.

– Отдохнуть захотелось, – беззаботно отозвалась Слоун.

– И это все? Просто отдохнуть?

Слоун чуть пожала плечами:

– В Довиле начинаются международные соревнования по поло. Первые в этом сезоне.

Адриенна бросила на нее удивленный взгляд:

– С каких это пор ты стала интересоваться поло? Я думала, ты увлекаешься только теми спортивными состязаниями, которые проходят в закрытых помещениях.

Источником старой, привычной для них шутки были вопросы, часто задаваемые Слоун по поводу ее книг: не вдохновляется ли она при написании сексуальных сцен собственным опытом?

Слоун улыбнулась:

– Эта игра заинтересовала меня, потому что именно о ней я и решила написать свой следующий роман.

* * *

– Мама, расскажи, чем ты будешь заниматься во Франции? – Десятилетний Тревис Дрисколл сидел в ногах большой кровати в спальне Слоун, наблюдая, как мать собирает вещи. Окна спальни выходили в Центральный парк. – Играть в казино, танцевать до рассвета или купаться ночью в фонтане?

Она подняла голову и настороженно посмотрела на сына:

– Что за бред? Откуда у тебя такие мысли?

Он склонил голову набок и загадочно улыбнулся, как будто удивляясь, что она до сих пор не знает ответа. Тревис был красивый мальчик, темноволосый, с темно-карими, почти черными глазами. Его внешность озадачивала мать до сих пор. На нее он совсем не похож и, уж конечно, не похож на своего отца. Может, это у него от бабушки с дедушкой или от более отдаленных предков?

– Так развлекаются все, кто приезжает во Францию, – сказал Тревис. – Это написано в газетах, которые продают в супермаркете. Ну, в тех, что выставлены рядом с кассиршей на выходе. Там еще много всего есть интересного – про инопланетян, про переселение душ, ну и всякое такое.

– С каких пор ты стал читать этот вздор?

– Почти одновременно с «Плейбоем», – ответил Тревис с озорной улыбкой.

Слоун оторвалась от своего занятия.

– А тебе не кажется, что для «Плейбоя» ты еще слишком мал?

Мальчик засмеялся:

– Не беспокойся, мама, я его не читал…

– …а только рассматривал картинки, – закончила за него мать.

– Я так и знал, что ты все прекрасно понимаешь. – Тревис слез с кровати и направился к двери.

– Послушай, Тревис, мне бы действительно очень хотелось, чтобы ты поехал со мной.

– Мне бы тоже хотелось, мама, – проговорил он с нарочитой серьезностью. – Но ты же знаешь, что у меня на это время намечен целый ряд важных встреч. Так что как-нибудь в другой раз.

Тревис исчез за дверью.

«Надо же, всего десять лет, а шутит как сорокалетний, – подумала Слоун. – Слишком смышленый для своего возраста. Не думаю, что сейчас это так уж ему на пользу. Значит, у него какие-то планы с друзьями».

Занятия в школе начнутся уже после ее возвращения, а здесь за ним прекрасно присмотрит Эмма, экономка, работавшая у них уже шесть лет. Так что Слоун решила на сына не давить. Пусть занимается чем хочет.

Через несколько секунд голова Тревиса снова появилась в дверном проеме.

– Мама, послушай, может, сегодня на ужин закажем пиццу? Ну, такую огромную штуковину, и чтобы там было все… кроме этих маленьких рыбок.

– Анчоусов? – уточнила Слоун.

Он пожал плечами:

– Возможно, анчоусов. Только я их не люблю. Так мы можем ее заказать?

Слоун поднялась.

– Тревис, дорогой, неужели не понимаешь, что мужчина… а ведь ты будущий мужчина… не может жить только на одной пицце?

– Сейчас я думал о тебе – не о себе, – ответил он с невинным видом.

Мать удивленно посмотрела на него:

– Обо мне? С каких это пор ты стал заботиться обо мне?

– Что значит с каких пор? – затараторил он. – С данных пор. То есть с теперешних. Я же знаю, Эмму ты отпустила, она придет только завтра днем, и я также знаю, что ты терпеть не можешь готовить…

– Дело не в этом – просто я не умею готовить, – прервала сына Слоун.

– Какая разница. Неужели нельзя просто проявить внимание?

– Молодец.