Японский гербарий - Уинифред Леннокс

Некоторое время спустя Сэра получила письмо от Хелли Спарк, где та радостно сообщала, что у нее родился мальчик, которого они с мужем назвали Нельсоном…

Ну а теперь, радостно подумала Сэра, у меня в доме будет жить совсе-е-ем другая девушка. Девушка, которая белее снега в Миннесоте. Юная шведка Зигни Рауд. Вот она, на фотографии. Золотоволосая нежная северная красавица.

— Дэн, ты должен встретить нашу гостью в аэропорту, — сказала Сэра Стилвотер мужу. — Посмотри и запомни.

Дэн взял фотографию и кивнул.

— Такую девушку запомнить нетрудно. Если Хелли потрясала своей чернотой, то эта собьет с ног любого ковбоя белизной рафинированного сахара.

Сэра кокетливо погрозила ему пальцем.

— Я понимаю, с тех пор, как ты отказался от сахара во имя здоровья, он тебе мерещится повсюду, сладкоежка.

— Белая смерть, дорогуша, не по мне. Я думаю, ты тоже скоро откажешься от сахара.

— И еще скажи — от соли. Это банально, милый мой.

— Ничуть. Ты разве не заметила, как во мне прибавилось энергии?

Сэра улыбнулась, а Дэн потянулся к ней, желая обнять и привлечь к себе.

— Об этом тебе никогда не надо было беспокоиться.

— Ты намекаешь на наших четырех мальчиков?

— И тогда ты ел сахар.

— Я уплетал сахар, а не ел. Но то были молодые годы.

— Ага, ты хочешь их вернуть…

— Отказом от сахара.

— Только не надо проповедовать то, что говорят в твоем клубе поборников нового стиля жизни.

— Нет, но я хочу тебе объяснить главное: сахар превращается в организме в жир!

— На что ты намекаешь? — Сэра подбоченилась. — Неужели хочешь сказать, что у меня лишний вес? Что я толстая? Кто под нашей крышей страдал лишними килограммами?

— У нас? Да никто! Даже Хелли Спарк не страдала.

Сэра расхохоталась.

— Это точно, она не страдала. Так что какой вывод можно сделать? Все идет от разума, дорогой. Только он способен изменить наше отношение к миру, к вещам, к самому себе.

— Та-ак. Но если ты начнешь проповедовать идеи твоего клуба разумной жизни, то я точно опоздаю.

— Слушай, дорогой мой, как хорошо, что наши увлечения лежат в разной плоскости. Нам есть о чем поспорить даже в наши пятьдесят…

— Дорогая, ты снова не права.

— Снова?

— Ну конечно. Тебе еще нет пятидесяти. А мне уже нет. Так о чем мы толкуем?

— Все, все, все. Итак, ты запомнил нашу новую красотку? Тебя она не собьет с ног?

— Кое-кто это уже сделал, милочка. — И Дэн потянулся к ней с поцелуем.

— Перестань, — с трудом пробормотала Сэра под его горячими губами. — Это было слишком давно…

— Но я помню, дорогая. Неужели ты забыла красивого парня Дэна Стилвотера?

— Опасаясь потери памяти, я прихватила его с собой на всю жизнь, — капризным тоном заметила Сэра.

— Да, и до сих пор держишь в наручниках.

— Нет, прикованного к ноге!

Они расхохотались, а Дэн наклонился и еще раз, уже легонько, коснулся нежной щеки жены. Как красиво она… Стареет? Нет, увядает. Как прелестный цветок. Кажется, с годами Сэра сделается очень хрупкой. Сердце Дэна вдруг защемило, а слезы умиления едва не выкатились из глаз.

Господи, ну как понять этот мир? Такая миниатюрная женщина, а выпустила на свет четырех — четырех! — здоровенных мужиков. Ну конечно, я тоже принимал участие, и самое деятельное, — Дэн ощутил, как в нем шевельнулось желание, да, он и сейчас не чужд радостей плоти, — но я получал от этого участия лишь наслаждение, а она… Бедняжке пришлось потрудиться. Да что об этом размышлять, прервал Дэн неуместный поток мыслей, природа устроена так, как она устроена. И очень хорошо.

Он побрился, надел совершенно новый джинсовый костюм и поехал в аэропорт на любимом сером «шевроле», отливающем свежим лаком. Включив негромко музыку, Дэн наслаждался машиной, дорогой, уютным урчанием мотора. Что ж, прелестная девушка в доме — хорошее украшение.

Дэн Стилвотер любил красивых женщин всегда. И Сэра была воплощением всех его желаний — красивая, нежная, умная. Иначе разве было бы у них четверо сыновей?

А вот дочерей не было. Ну это не так важно — сыновья женятся и станут приводить на семейные праздники жен. Старший нашел себе просто красавицу. Настоящую, да-да, она участвовала в конкурсе красоты и завоевала титул самой красивой девушки штата. У второго сына есть невеста, тоже хороша собой. Третий — Ник… Ну что поделаешь, так распорядился Господь… Мальчик с рождения живет в лечебнице для страдающих болезнью Дауна. Но патер говорит, что в утешение Господь послал им четвертого сына. Кен пока живет с родителями. Он студент, ему еще рано жениться — он только на втором курсе университета. Но и сейчас — Дэн хмыкнул в такт музыке — вокруг парня вьются просто отменные красотки. Интересно, как он отнесется к Зигни Рауд.

Жизнь полна удовольствий, да, это точно. Если ты не совершаешь никаких гадостей, то жизнь прекрасна в любом возрасте. Просто надо смотреть на мир, желая увидеть все прелести, которые могут быть дарованы этим миром.

Вдали показались огни аэропорта, море огней. Дэн любил ночную езду на машине: сидишь, как в капсуле, окруженный темнотой ночи, перед тобой красная река из задних огней автомобилей, а навстречу устремляется белая река передних фар. Еще поворот — и сияние аэропорта.

Под несущийся из радиоприемника грохот барабанов Дэн подрулил к стоянке. Он выключил двигатель, радио, открыл дверцу машины. Звезды уже высыпали на небе, они были прекрасны в своей яркости, и настроение Дэна еще больше поднялось.

Он посмотрел на свой золотой «роллекс» — Зигни Рауд прилетает «Дельтой», а эта компания сама точность, напомнил себе Дэн, поэтому и мне надо быть пунктуальным. И он заторопился к стеклянным дверям.

Ну, посмотрим вблизи, что такое «Сделано в Швеции»? Настроение у Дэна Стилвотера было как у подростка, которому за какое-то хорошо сделанное дело пообещали новый мотоцикл, и не какой-нибудь, а «Харлей-Дэвидсон».

Дэн Стилвотер узнал Зигни сразу, стоило той появиться в зале прилета.

— Зигни Рауд?

Дэн подошел к девушке, которая не озиралась по сторонам, как полагается человеку, прилетевшему в чужую страну, в незнакомый город поздним рейсом и которому неизвестно, кто его будет встречать. Но, странное дело, от молодой шведки исходили уверенность и спокойствие. Она даже не удосужилась покрутить головой и отыскать в толпе встречающих держащего трафарет с ее именем. Все строгие, как и все дурацкие фразы на картонках — вроде «Сэр Ларри Стронг из Лондона» или «Привет, пупсик!» она не удостоила даже взглядом. Зигни шла как человек, который везде чувствует себя на месте.

— Да, сэр. Я полагаю, вы Дэн Стилвотер. Здравствуйте.