Любовь под снегом - Иринья Коняева

Алена Игоревна старалась не заходить к дочери без стука, но будильник уже минут десять как звонил, а дочь не реагировала. В конце концов женщина не выдержала, запереживала, вдруг с ребенком что случилось, и побежала в спальню. Марина спала как убитая.

Отключив настойчивую технику, Алена Игоревна легонько потрясла дочь за плечо:

– Маришик, вставай, родная, пора в институт.

– Еще чуть-чуть, – невнятно пробурчала дочь и перевернулась со спины на бок, накрывшись одеялом с головой. Внеплановая уборка затянулась до поздней ночи, и краткого сна для восстановления сил оказалось слишком мало.

– Так, а ну подъем! – командирским голосом рявкнула Алена Игоревна и удовлетворенно улыбнулась – дочь села на кровати, удивленно хлопая ресницами. – Бегом чистить зубы и за стол! У тебя пары через час, а в городе пробки.

Через десять минут Марина сидела умытая и причесанная за столом и с аппетитом ела омлет. Часы с рисунком из кофейных зерен, которые она самолично клеила несколько часов кряду в подарок маме на Восьмое марта, нещадно отсчитывали секунды и будто подталкивали: ешь, мол, быстрее.

– Аж бугры по спине, – недовольно заметила девушке мать, делая глоток кофе.

– Сама же сказала, что там пробки, – чавкая, отвечала Марина.

– Надо вставать раньше, тогда будешь все успевать.

– А во сколько ты встаешь? – с интересом посмотрела на маму девушка. Почему-то такой простой вопрос впервые возник в ее голове.

– В пять, иногда чуть позднее.

– В пять?! – выпучила глаза Маришка.

– Ну да. А что ты так удивляешься? Вы с папой завтракаете, притом он любит поосновательнее что-нибудь, а ты полегче. Пока приготовлю вам два завтрака, пока поглажу одежду, пока кофе выпью, пока сама накрашусь и соберусь, куча времени и пройдет. Позднее никак не получается.

Мама не проявляла ни капли недовольства, спокойно рассказывая об утреннем графике, но Марина невольно почувствовала себя огромной неблагодарной свиньей. Она ведь девочка и должна помогать матери.

– Мам, я буду сама готовить себе завтрак! И одежду гладить по утрам!

– Дочь, – засмеялась женщина и погладила дочь по светловолосой макушке, – не горячись. Я привыкла уже, да и ты еще нагладишься-наготовишься в своей жизни. Пока живешь с мамой, наслаждайся!

– А я вчера убрала у себя в комнате!

– Я видела. Молодец, давно пора было это сделать. Шторы постираю вечером, когда вернусь.

– Да я сама постираю! – выпалила Маринка и тут же вспомнила о свидании с Женей. Слышать напоминание о нем от мамы не хотелось и девушка задохнулась на миг и исправилась: – Завтра!

– Хорошо, пусть будет завтра, – миролюбиво согласилась Алена Игоревна и кивнула. – Беги одевайся и на занятия, помогатор!

Марина нацепила приготовленные с вечера вещи, окинула взглядом чистую до неприличия комнату и улыбнулась. Хоть и не выспалась, зато в спальне красота и порядок, приятно будет вернуться после насыщенного событиями дня.

Девушка твердо решила больше помогать матери, да и вообще, пора ей научиться хотя бы основам домашнего хозяйства, ведь действительно живет как у Христа за пазухой, даже омлет сварганить до сих пор не умеет.

На самом деле Марина умела немного готовить, но дальше макарон с сосисками или чистки картошки пока не заходила. Любимый Маришкой омлет из каких-то принципиальных соображений у нее категорически не получался – то подгорит, то не прожарится, то плоский как блин. Пора научиться!

В университет она приехала с твердым намерением готовить завтраки для начала по выходным, чтобы дать маме хотя бы два дня отдыха.

«Все равно я по клубам не хожу, сижу дома. Подумаешь! Буду меньше чатиться!» – кивала в такт мыслям девушка, нахмурив тонкие брови до морщинки между ними.

– Александрова, – окликнула задумавшуюся Марину преподаватель, – ты молодец! Кто еще будет помогать Марине? Так, господа-товарищи, давайте бодрее, а то сейчас пойду по списку!

С тяжелым вздохом подруга Марины Настя подняла руку, а пара одногруппниц, напротив, незаметно покрутили пальцем у виска, вызвав еще большее замешательство у ничего не понимающей девушки.

– Отлично! Девочки, вам тогда ставлю зачет автоматом, со следующего занятия можете ко мне не ходить, а заниматься подготовкой. Остальных сразу предупреждаю – готовьтесь! – зловеще прищурила глаза преподаватель.

Марина растерянно смотрела на Настю, которая умудрилась опоздать, а потому сидела за первой партой, специально выделенной для «опаздунов» и проштрафившихся по другим поводам. На что они подписались, незадачливая студентка не представляла, но подруга, даже сидя спиной к ней, совершенно очевидно горела негодованием, ее плечи просто ходили ходуном от глубоких вдохов и выдохов.

– Ты совсем дура или притворяешься? – прошипела коброй обычно милая и добрая Настенька на перемене.

– Блин, я вообще не в курсе, о чем речь! Я задумалась и тут она… – начала оправдываться Марина, но подруга ее перебила возгласом:

– Что?

– Я задумалась…

– Да ты охренела что ли? О чем надо было думать, чтобы попасть на подготовку к новогоднему балу? Тебе заняться нечем? Или больше всех надо? – распалялась Настя.

– О!

– Ого! – передразнила подруга. – Головой надо думать, Марина! Не задницей! Блин, поверить не могу, что впряглась в этом участвовать!

– Ты не обязана была, – промямлила обалдевшая от новостей Марина.

– Ну да, бросить безголовую подругу на растерзание студсовету и куратору, конечно! Ты за кого меня держишь?