Лунные драконы - Татьяна Корсакова

– Серый! Ты где сейчас? – послышался в телефоне усталый голос Игоря, бывшего однокурсника и соседа по общаге.

Вместе с Игорем в студенческие годы они съели не один пуд соли, выпили не один литр водки, написали не один километр шпор и соблазнили не один десяток девиц. Они даже специализацию выбрали одну и ту же – неврологию. А вот дальше их пути разошлись. Сергея еще во время клинической ординатуры заприметил профессор Ильинский, светило, нейрохирург с мировым именем. Сергей до сих пор не мог понять, что нашел в нем, провинциальном мальчишке с наполеоновскими планами, этот зубр от медицины. Были студенты и поумнее, и поперспективнее, с солидной поддержкой и мощным финансовым обеспечением. Ну, те, которые уже на первом курсе медицинского знали, кем и где будут работать после института. У Сергея не было «волосатой руки», не было красного диплома, зато наличествовало неуемное любопытство и сложный характер. Где ж это видано, чтобы сопляк, только-только вышедший за порог alma mater, смел ставить под сомнение диагноз самого профессора Ильинского?! Сумасшествие и самоубийство! Крест на карьере! Примерно то же самое говорил Сергею и друг Игорь: «Серый, одумайся! Не тяни тигра за усы! Ильинский тебя за инакомыслие по стенке размажет!»

А Ильинский не размазал. И даже наоборот – взял в свою команду, трудоустроил, решил вопрос с московской пропиской и, что самое важное, признал Сергея своим учеником и преемником. И Сергей учителя не подвел. На плановые операции к нему записывались в очередь, и оперировал он как бог: легко, виртуозно, едва ли не лучше своего наставника. Нет, конечно, не лучше. Пока еще не лучше, но у него еще все впереди, тридцать лет всего. Это ж разве возраст для хирурга?!

А друг Игорь по распределению попал в Подмосковье, в райцентр, невропатологом в городскую больницу. В то время, когда Полянский писал, а потом защищал кандидатскую, стажировался в Европе и Штатах, Игорь делал карьеру, смешную по столичным меркам, но весьма значительную по провинциальным. За шесть лет он от участкового невропатолога дорос до заведующего неврологическим отделением.

– Привет, старик! Рад тебя слышать! – Сергей окончательно проснулся.

– Серега, тут без тебя никак. – Голос у друга был какой-то странный, это только спросонья показалось, что усталый.

– Случилось что?

– Случилось, помощь твоя нужна. И как можно быстрее. Тут такое дело... – Игорь на секунду замолчал, собираясь с мыслями. – К нам по «Скорой» женщина поступила с черепно-мозговой. По клинике похоже на эпидуральную гематому[1]теменно-затылочной области. Серега, там полный кирдык, кажись, вклинение начинается.

– Сколько времени прошло? – Сергей встал с дивана, прошелся по комнате.

Вот тебе и вещий сон! Тебя позовут... помоги ей. Позвали, придется помогать.

– Не знаю, наверное, около часа.

– Сознание?

– Отсутствует, но в «Скорой» в себя на пару секунд приходила. Оперировать ее надо, Серега! А ты ж знаешь, как у нас с этим делом.

Сергей и в самом деле знал, не раз слышал от друга жалобы на хреновое обеспечение больницы и недоукомплектованность.

– Пусть везут к нам, я договорюсь с дежурными врачами, – он взглянул на часы.

– Серега, а может, лучше ты к нам? Мы ее живой не довезем, а ты на своей «Субару» мигом домчишься. Приезжай. Не в службу, а в дружбу!

Сергей взъерошил волосы, подавил зевок. Похоже, предстоит ему еще одна бессонная ночка. Но ведь друг просит, как тут отказать?!

– Готовьте операционную. Я скоро буду.

Зевая и чертыхаясь, он добрался до гаража.

– Погуляем, девочка? – спросил с нежностью свою машину.

«Субару» радостно мигнула фарами, замурлыкала в предвкушении большой прогулки. Автомобилю, способному развивать скорость до двухсот километров в час, нечего делать на городских улицах. Его, как охотничьего пса, время от времени нужно выпускать на волю, чтобы не застаивался и не болел.

До места Сергей добрался в рекордно короткие сроки, всего за час двадцать. С тихим ворчанием «Субару» катилась по узкой разбитой дороге. Слева одиноко светилось несколько окон городской больницы. Справа утопало в непроглядной тьме городское кладбище. Сергей усмехнулся. Хорошее соседство – больница и кладбище. Наверное, чтобы ни врачи, ни пациенты не расслаблялись, все время помнили о бренности бытия. На крыльце пожарного выхода, тускло освещенного полудохлой лампочкой, стояла одинокая фигура в белом халате. Видать, дежурный врач вышел покурить.

Обогнув больницу по периметру, Сергей подъехал к центральным воротам. Минут пять ушло на то, чтобы уговорить полусонного сторожа пропустить «Субару» на территорию больницы. Не оставлять же девочку без присмотра!

У входа в приемный покой его уже ждали. Долговязый патлатый парень, не то фельдшер, не то санитар – по внешнему виду сразу не определишь, – отклеился от стены и шагнул навстречу.

– Полянский Сергей Сергеевич? – спросил полуутвердительно-полувопросительно.

– Да.

– Меня Игорь Владимирович послал вас встретить. Ваша тачка? – Парень с завистью посмотрел на «Субару».

Сергей кивнул.

– Хорошая машинка, скоростная...

– Пациентка где? – Не любил он вот таких разговоров, и панибратства тоже не любил. Не дожидаясь провожатого, решительно шагнул в раскрытые двери.

– Дама с собачкой?! Так уже на операционном столе, вас дожидается. Игорь Владимирович там же.

– Почему дама с собачкой?

– Так ее ж с собачкой нашли! – притихший было парень снова оживился. – Это вообще какая-то жуткая история, – добавил зловещим шепотом. – Дамочку-то на кладбище обнаружили, лежала с проломленным черепом прямо на могиле.

– Кто обнаружил?

– Да хрен поймешь! Неизвестный позвонил в «Скорую», сообщил, что на кладбище лежит женщина, вся в крови. Знаете, сколько там кровищи было? Ребята со «Скорой» говорят – целое море!

– Так уж и море? От черепно-мозговой? – усомнился Сергей.

– Так там не только дамочкина кровь была, – обиделся парень.

– А чья ж еще?

– Собачкина. Я же говорю: дамочка с разбитой головой – на могиле, а рядом – собачий труп, обезглавленный и освежеванный...

– Не понял. – От удивления Сергей даже шаг замедлил.

– Вот именно! – Парень возбужденно потер руки. – Сплошные непонятки!

– Что значит «обезглавленный и освежеванный»?

– А то и значит, что кто-то дамочку по темечку тюкнул, а потом с ее собачки шкуру снял, голову отрезал и с собой унес.

– Бред какой-то! Зачем кому-то собачья шкура? – удивился Сергей.