С тобой навсегда - Лиза Клейпас

Он кивнул, оглядывая коридор: вот сейчас должна была бы появиться вездесущая дуэнья в поисках своей подопечной, ведь молодая девушка с такой внешностью не может надолго оставаться одна без присмотра. Улыбка исчезла, когда она заметила этот взгляд.

– Я шла… – начала Мира и, забыв, что стоит на лестнице, сделала шаг. Покачнувшись, она инстинктивно вытянула руки в попытке удержаться и не упасть. Моментально среагировав, Алек бросился к ней и успел подхватить – девушка оказалась в его сильных и надежных объятиях.

Ошеломленная, Мира смотрела на него, чувствуя, как сильно бьется в груди ее сердце. От него исходил невыразимо приятный едва уловимый аромат: тонкая смесь запаха кожи, чистого белья и изысканного бренди. Когда их взгляды встретились, его серые глаза оказались так близко, что нельзя было не заметить, как они красивы.

– Какая я неловкая, – произнесла девушка, задыхаясь.

Звук ее голоса тонул в складках его сюртука.

– Вовсе нет. Это может случиться с кем угодно.

– Спасибо вам, иначе я бы…

– ..да, здесь пол очень…

– Не знаю даже, как благодарить вас…

Когда она подняла глаза, они оба словно застыли. Алек продолжал слишком крепко держать ее в объятиях, и Мира чувствовала, что он так же потрясен, как и она.

– Теперь.., позвольте мне идти, – сказала она, высвобождаясь.

Алек не отпускал ее.

– Вы достаточно крепко стоите на ногах?

– Да.

– Вам надо быть осторожнее, – прошептал он, продолжая держать ее в объятиях. – Я не желал бы, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Ее тело было столь нежным и податливым, что Алеку вовсе не хотелось отпускать ее. Множество вопросов теснились в его голове: кто она такая, почему он не видел ее раньше.., почему она так смотрела на него, что будет, если он ее поцелует. Сколько в ней искушения!

– Как вас зовут? – спросил он, слегка наклоняя голову.

– Милорд, прошу вас… – Мира испуганно отстранилась.

Алек неохотно отпустил ее, улыбнувшись тому, как она выпорхнула из его объятий и отвела в сторону взгляд.

– Простите, – сказал он мягко. – Кажется, мы оба оступились. Обычно я более деликатен.

– А я обычно не спотыкаюсь.

– Я верю.

– Спасибо за то, что.., вовремя поддержали меня. Но мне нужно идти…

– Постойте, – сказал он, еле удержавшись от искушения взять ее за руку. – Как вас зовут? Вы не из числа гостей Саквиля?

Мире захотелось провалиться сквозь землю: оказывается, он не знает, кто она такая! Она представляла, что последует за этим, но гордость не позволила ей уйти.

– Меня зовут Мира, – сказала она резко. – Да, я из числа гостей лорда Саквиля, более или менее постоянных гостей. Я живу здесь, в этой башне.

Алек не поверил своим ушам. Она была любовницей Саквиля? Серебристые глаза стали ледяными, когда он оглядел ее с головы до ног: красиво убранные волосы, прекрасный наряд, совершенные очертания тела и белизна кожи.

– Мы с Саквилем только что говорили о вас, – сказал он заметно переменившимся холодным тоном. – Почему-то я думал, что вы должны быть старше.

– Похоже, вы ошибались.

– Похоже, я очень сильно ошибался, – согласился он.

– Мне надо идти.

Но его слова заставили ее задержаться.

– Я слышал, вы обычно скрываетесь здесь?

– Да, – не оборачиваясь ответила она.

– Почему?

– Потому что мне нравится быть одной. – Она чувствовала его взгляд, скользящий по глубокому декольте платья и плавным линиям груди. Этот взгляд, прежде полный теплоты и восхищения, сейчас выражал только оскорбительную наглость.

– Меня интересует одна вещь, – проговорил он. – Кем вы были до этого?

– До этого? – осторожно переспросила она.

– До того как стали любовницей Саквиля'. Деревенской девушкой, пожелавшей продать себя за дорогие одежды и комнату в особняке? Или размечтавшейся дочкой торговца, надеявшейся соблазнить Саквиля на женитьбу и закончившей как…

– Ни то ни другое, – прервала Мира, наградив его презрительной улыбкой. Фолкнер оказался таким же, как все люди его круга, всегда готовый судить других, пренебрежительный с теми, кто ниже его.., убежденный в собственной безупречности. – Простите, милорд. Я больше не стану пятнать своим присутствием ваше высочайшее общество.

Она оставила его стоять в полной растерянности, уставившимся туда, куда она ушла.

В этот вечер Алек надел на себя маску очаровательной любезности, когда вместе с остальными гостями лорда Саквиля сел за огромный стол в гостиной. Его расположение духа со стороны казалось приятным, но на самом деле он был погружен в раздумья о девушке в розовом платье. И чем больше он думал о ней, тем отвратительнее казалась ему ситуация. Как она могла согласиться стать любовницей Уильяма Саквиля, человека, который старше ее в два с лишним раза? Действительно ли она имела пристрастие к немолодым мужчинам, или ее интересовали деньги? Дело в деньгах, решил он, вспомнив дорогую отделку ее платья, корсаж и рукава которого были украшены драгоценностями. Да, она была меркантильна, как и все женщины в глубине души.

Несмотря на намерение насладиться ужином, он ел, не обращая особенного внимания на изысканный вкус блюд.

Жареные цыплята с трюфелями казались ему безвкусными, свежая форель, приготовленная в вине «Бордо», его не интересовала, как и тушеный гусь с овощами.

Застольный разговор казался бесконечным: слева от него сидела леди Клара Элесмер, первая лондонская блудница, справа – леди Каролин Лэмб, чрезмерно оживленная и вульгарная. Алек с нетерпением ждал завтрашней охоты – другой жизни, в которой все было просто: преследователь и жертва, погоня и победа. Ему нравились охота, быстрая езда; там он сможет забыть о таких незначительных и раздражающих пустяках, как Саквиль и его подруга.

Охота в поместье Саквиля была сложной из-за разделенных между собою полей; множество заборов и изгородей, которые всадникам приходилось перескакивать, делали ее опасной, но еще более увлекательной. У каждого охотника было несколько лошадей, которых меняли довольно часто, чтобы не загнать их во время долгой утомительной погони.

Алек привез с собой трех коней, в том числе и своего любимца – гнедого по кличке Соверен, норовистое и резвое животное, которому требовалась хорошая пробежка перед началом охоты.

Когда взошло солнце, Алек выехал один. Днем он облачится в подходящий для охоты костюм – кепи и красный сюртук; сейчас на нем была надета белая рубашка, коричневые панталоны и высокие сапоги. Утренний холод проникал сквозь одежду, капельки влаги, висящей в воздухе, искрились на угольно-черных волосах, когда он скакал по лесу.