В ожидании Синдбада - Наталия Миронина

В какой-то книжке Ника прочитала, что человека нельзя спасти, его судьба – это данность. В этой книжке еще писали, что от судьбы не уберечь, но можно только открыть глаза на то, что есть другой путь. Но почему именно сегодня Ника думает о будущем? Почему предчувствие чего-то мрачного и темного, появившееся еще дома, не отступает, не покидает ее душу, не дает ей покоя и отравляет солнечное утро.

– А может, ты права? Может, Генка – то самое? – Ника улыбнулась. Ей захотелось превратить все в шутку.

– Вот, видишь, ты сама понимаешь, – обрадовалась Наташа, – сама понимаешь, что не будет человек так просто год за мной ходить! Он же мог с любой гулять! Ты же Генку знаешь! Генка – это возможности!

– Да, конечно, – ответила Ника и вспомнила, что такие «возможности» есть у многих парней в городе. Возможности с ограниченной ответственностью, так сказать.

– Ладно, видно будет, – мечтательно улыбнулась Шевцова, – а ты когда-нибудь думала, за кого выйдешь замуж? Ну хоть прикидывала?

– А что прикидывать, – ответила Ника, – я и так знаю.

– Да ты что? – Шевцова даже остановилась.

Ника уверенно сказала:

– Ну, как тебе сказать, мне иногда кажется, что я себе представляю, как это будет.

– Как? Ну, скажи как? – Стало ясно, что одним предложением от Наташи не отделаться. Тема бракосочетания была ее любимая тема.

– Ну, – протянула Ника и вдруг сказала: – Я уеду учиться в Москву. Я поступлю в университет. И там встречу его.

– Нет, подожди, – взмолилась Шевцова, – ты с подробностями. Ну, где, как он выглядит, как одет. И какой характер у него.

– Характер? – Ника вздохнула. – Давай по порядку. Он будет аспирантом, а я – еще студенткой. Мы встретимся на кафедре, и он со мной заговорит.

– А дальше? – мечтательно спросила Шевцова.

– А дальше мы пойдем погулять, будем разговаривать.

– О чем? О чем вы будете разговаривать?

– Не помню, – пожала плечами Ника.

– Что значит «не помню»?! – возмутилась Шевцова. – Ты придумай!

– Ах, да… – смутилась Ника, – мы будем разговаривать обо всем: о жизни, о прошлом, о родителях.

– А как ты поймешь, что ему нравишься?

– Он скажет, что влюбился в меня.

– А дальше?

– А дальше – его родители будут против. Я им не понравлюсь.

– Это понятно, – кивнула головой Шевцова, – ты извини, Вера, характер у тебя очень сложный. Иногда с тобой тяжело. Даже неприятно.

– Ну, ты даешь! – Ника рассмеялась.

Наконец-то впервые за весь этот удивительный день ей стало смешно. Взрослые девицы, а занимаются такой ерундой. Вот она, например, придумала какую-то историю с замужеством в Москве. Хотя, скорее всего, это чушь полная, и только Шевцова, с ее любовью к «свадебным историям» может в это поверить. А если серьезно, то Ника выйдет замуж за Егора. Они это уже решили, договорились обо всем, но знать об этом никому не надо. Ну, хотя бы чтобы не сглазили.

– Я – без всякого, я – честно. Знаю-то тебя давно! – теперь смутилась Шевцова.

– Понятно, – миролюбиво сказала Ника, – скажу тебе по секрету…

– Что? Что ты скажешь по секрету?!

У Шевцовой от возбуждения даже дыхание остановилось.

– Скажу, что мы – страшные дуры!

– Почему это?

– Как можно знать будущее?!

– Знать нельзя, – согласилась Шевцова, – но можно помечтать. Вот, например, дети…

– А что дети?

– Вот я хочу много детей. А ты?

– Откуда я знаю, Наташ? Я пока думаю об институте, о карьере. Все-таки важно встать на ноги.

– Во-о-от! – с удовлетворением протянула подруга. – Я же говорю, Одинцова, с тобой очень тяжело. Мужчине нужен ребенок.

– Шевцова, ты неисправима. Но, думаю, ты права, – с сарказмом ответила Ника. – Что-то у меня голова разболелась от всех этих разговоров.

– Это плохо. Сегодня контрольная, если ты помнишь. Ты готова?

– К контрольной? – переспросила Ника.

– Подруга, ты что это сегодня такая малохольная? Что-то случилось? – Наташа озабоченно взяла Нику под руку.

– Со мной?

– Да, с тобой. У тебя с Егором все хорошо? Волноваться ни о чем не надо? – Наташка со значением скосила глаза куда-то вниз.

– Ах, ты об этом?! Я же тебе говорила, между нами нет ничего такого!

– Рассказывай, два года ходите вместе – и «нет ничего такого».

– Ой, Шевцова, ты неисправима! Успокойся, все нормально. В смысле, все хорошо.

– Смотри, если что…

– Да все хорошо. Я же тебе все объяснила. Просто сегодня не выспалась. Не обращай внимания! Готовилась, читала. Мне дали конспекты на два дня. Понимаешь…

– Понимаю, – улыбнулась Шевцова, – вот почему я ничего никогда не зубрю. Либо – выплывешь, либо потонешь. Это – судьба.

Их городок назывался Славск. Свое имя он получил от названия реки Славки, которое происходило от названия маленьких серых птичек, во множестве обитавших в густых прибрежных кустах. В некоторых путеводителях город называли купеческим, но это неточность. В давние времена купцов здесь было немного, в основном город населяли инженеры, технологи и рабочие, потому что лет триста назад город вырос вокруг большой шелкопрядильной мануфактуры. В Славске изготавливали плотные, тонкие, узорчатые, гладкие шелка и экспортировали их во многие страны мира.

Архитектура в городе была старая, больница при всех властях располагалась в том здании, которое в старину для нее построили. Так обстояло дело и со школами, поликлиниками, банями и прочими зданиями. Ника Одинцова о своем городе знала все: ее мама всю свою жизнь проработала в Центральном городском музее и все истории улиц и домов Ника выслушивала на ночь вместо сказок.

Внезапно сзади налетела Анька:

– Где вы ходите?! Вы что, не знаете, что произошло?! Весь город уже знает! – Ее голос звучал взволнованно.

– А что произошло? Только половина девятого! Что в нашем Славске может произойти утром? Тут и днем, и вечером ничего не происходит, – рассмеялась Шевцова.

Аня строго посмотрела на нее и перевела взгляд на Нику.

– Ника, ты действительно ничего не знаешь?

– А что я должна знать? – спросила Ника и тут тревога, которая совсем недавно исчезла, снова охватила ее. – Что такое стряслось?

– Убили Петра Николаевича, отца Егора…

– Господи! – воскликнула Ника. Она вдруг испугалась саму себя. «Так вот, значит, откуда это ожидание чего-то плохого, зачем я обо всем этом думала?!»

– Кошмар! – воскликнула Наташа и уставилась на Нику.