Помолвка в прямом эфире - Анна Ченгери

— Ты же мой лучший друг и будущий партнер! А друзья и партнеры должны стоять горой друг за дружку, так ведь? — Он просительно заглянул ей в глаза.

— Да перестань давить на психику! — застонала она.

— Да нет, правда. Я читал об этом в одном журнале!

— Марк, прекрати!

«Черт возьми, — вдруг подумал он, — а это сущая правда». Она его лучший друг, он нисколько не преувеличивает. Его единственный друг, если уж говорить начистоту. Он так усиленно делал карьеру — на семью, друзей или на любовь не хватало ни времени, ни места.

Он уверен, что Карская оставалась только из-за возможного повышения по службе. Но рисковать не хотелось. Пора выкладывать козырной туз.

— Мне не хотелось бы…

Она читала его мысли.

— И не делай…

— Но я не вижу выхода…

— Не будь редиской!

— Разве я не поехал с тобой на свадьбу твоей сестры?

— Ну и что из этого, — процедила она сквозь зубы, уже заранее зная, чем все закончится.

— Разве я не вел себя как твой самый преданный и любящий друг? Разве твои родители досаждают тебе вопросами, когда ты, наконец, выйдешь замуж? Или я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься, — выдохнула она.

— И разве я не танцевал с тетей Леной?

— Вот об этом тебя никто не просил! Это была твоя собственная идея!

— Но что сделано, то сделано! Я танцевал с ней и заодно поведал, что безумно влюблен в тебя, что ты женщина моей мечты, и я надеюсь в один прекрасный день уговорить тебя стать моей женой. А теперь честно признайся, сколько раз с тех пор твоя мамочка хотела устроить тебе свидание с очередным сыном очередной подруги?

— Ни разу, — раздалось в ответ злобное шипение.

— Вот видишь! Долг платежом красен! От тебя всего-то требуется посидеть на удобном белом стульчике один часик! Большего я не потребую.

Юля в изнеможении прикрыла глаза.

— Ну, может, еще выдавишь пару слезинок, когда не пройдешь во второй тур, — осторожно предложил Марк, но под ее взглядом тут же заткнулся.

Она вздохнула. Нет, не может она отказать — после всего, что он для нее сделал. Когда она получила приглашение на свадьбу сестры, то даже подумывала не ехать домой. Черт побери, ей некого было с собой взять. Такова уж ее планида. Красавицы сестры имели легионы друзей и приятелей, а у нее — никого. И так было с самого детства.

Свадьба неумолимо надвигалась. А еще Юлька боялась, что мама опять будет знакомить ее с каким-нибудь придурком — вкус у нее был не из лучших. По большей части она притаскивала убогих племянников подруг своих подруг, мальчики были ужасно одинокими, с тонкой душой и вдобавок еще пребывали под родительским кровом. Или того лучше — недавно разведенных мужчин, которые почему-то стремились опять надеть семейное ярмо. И тогда Юлька рискнула взять с собой самого интересного человека, с которым была знакома, — Марка.

Весь вечер он не отходил от нее — за исключением томного танго с тетей Леной. А когда ее сестры пытались вытащить его на танцплощадку, он смеялся в ответ. Танцевал только с ней, крепко обнимал ее и нашептывал в ухо всякие смешные глупости. Был мил, галантен и весел. У нее было такое чувство, что она для него единственная женщина на свете. В тот вечер Марк стал ее героем.

С тех пор между ними что-то изменилось. Под маской законченного эгоиста Юля вдруг увидела внимательного и заботливого человека. И долгие часы работы, проведенные бок о бок, были ей уже не в тягость. А потом он заказывал еду прямо в офис, они засиживались за долгими беседами до поздней ночи. И у нее становилось светло на душе.

Три года назад, когда они только начинали работать вместе, все было иначе. Марк был груб и придирчив. Но и она никогда за словом в карман не лезла, всегда была начеку. Юльку целеустремленность шефа восхищала, и она была твердо уверена, что честолюбие приведет его на вершину рекламного бизнеса — и ее вместе с ним. Про себя она четко знала, что не так творчески одарена, как шеф, но зато у нее сильно развита предпринимательская жилка. Вместе они составляли непобедимую команду.

После той свадьбы она частенько спрашивала себя: откуда у него столько энергии? Почему он так много работает? Кому и что хочет доказать? Тогда она впервые подумала, что он не только ее шеф, враг или друг, а еще и интересный человек.

Сейчас ее охватили схожие чувства. Ну да ладно, может, опять какой поворот в судьбе случится. Одно оно знала твердо: влюбляться в шефа она не намерена.

Только не она. Не сейчас. Никогда.

Она снова унеслась мыслями к свадьбе: как он притащил последний кусок свадебного торта и они со смехом по-братски поделили его. И еще: ей всегда хочется погладить его по голове, когда он пребывает в отчаянии, находя свои сценарии или карикатуры ужасными, коими они никогда не являются.

Тогда он рассказал ее родителям, как она замечательно справляется с работой, как он ценит ее и непременно возьмет к себе, как только откроет собственное агентство. И еще он сказал, что без нее у него ничего не получилось бы.

И не только сказал, он действительно так думал, паршивец этакий!

Как-то вечером она вдруг задумалась о своей внешности, чего раньше не делала. Сестры рано дали ей понять, что ни в жизнь ей не стать такой же хорошенькой, как они. В ответ она не пользовалась декоративной косметикой и не гонялась за модой. Предпочитала естественность и внутреннюю красоту.

Кроме того, на этом она экономит кучу денег.

С недавних пор, правда, она пользуется духами. Марк, кажется, этого не заметил. А теперь еще и твердо убежден, что во второй тур ей не пройти.

А вдруг?!

Тогда она всем докажет, что она настоящая женщина — и в высшей степени желанная женщина.

Юля еще раз просчитала свои возможности. Если ей удастся очаровать ФФ своим остроумием и шармом, то шанс у нее будет. А вдруг она понравится Феликсу — чем черт не шутит — и тогда Марку придется посыпать голову пеплом!

Она посмотрела на ФФ. Его взяли в плен пять красавиц, а он поигрывал своими бицепсами. Дамы хихикали, он им улыбался, и Юльку вдруг охватило отвращение к нему. Ну и черт с ним, пусть он герой не ее романа, все равно надо пробиться к нему и поговорить, может быть, удастся чем-нибудь завлечь.

— Хорошо, договорились, — согласилась она.

— Правда? Ты согласна? — изумился Марк. — Я думал, что мне придется дольше поклянчить…

— Не радуйся прежде времени! У меня есть маленькое условие.

— Я подозревал, что дело нечисто! — чертыхнулся он. — Давай не стесняйся! О чем речь?

— Скоро Новый год…

— Господи, нет…

— А когда прямой эфир? — Она сладко улыбнулась ему.

Марк сделал вид, что хочет засучить рукава. Он уже заранее знал, что она потребует.