Узор твоих снов - Наталья Калинина

– Ты цела?

Бледная как смерть, с крепко зажмуренными глазами, она молча кивнула.

– Уверена? – Он взволнованно всматривался в побледневшее лицо девушки, совсем не успокоенный ее кивком.

– Да. Что там с женщиной? – Она наконец-то открыла глаза и, боясь глянуть на дорогу, посмотрела на мужчину.

Ах да, женщина… Черт. После такого удара ей уже вряд ли можно помочь. А удара-то вроде как и не было.

– Посмотри, что с ней. Я не могу! – воскликнула девушка.

– Сейчас.

Мужчина, бросив взгляд на свою еле живую от потрясения спутницу, вылез из машины и торопливо побежал к трассе. Но вскоре вернулся назад, и выражение беспокойства на его лице сменилось удивлением и озадаченностью.

– Представляешь? Ты не поверишь! – прокричал он еще издалека, спеша поделиться с оставшейся в машине девушкой хорошей новостью. Но, оборвав себя на полуслове, выругался и стремительно бросился к автомобилю, из-под крышки капота которого вырвался язычок пламени.

Нырнув в салон, он увидел, что его спутница все еще пристегнута ремнем безопасности и, наблюдая за пламенем расширенными от ужаса глазами, совершенно не предпринимает попыток освободиться.

– Из машины! Быстро! – затормошил мужчина девушку, видимо, находившуюся в шоковом состоянии, и чертыхнулся, заметив, что пламя уже жадно облизывает капот, грозя в считаные минуты поглотить автомобиль целиком.

– У ме… меня ремень заклинило! Не могу отстегнуть!

Она затеребила ремень, безуспешно пытаясь справиться с замком, и испуганно всхлипнула. Вот только истерики не хватало!

– Дай сюда! Гадство! Нож бы какой-нибудь…

Мужчина лихорадочно порылся в бардачке, пытаясь отыскать что-нибудь острое, чем можно было бы перерезать ремень, но, кроме кассет и каких-то бумаг, ничего не нашел. Девушка испуганно закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть, как стремительно расползается по поверхности машины пламя, и всхлипнула.

– Не реви! Сейчас выберемся. Успеем.

Ах ты черт… Ну кто же придумал такие замки-капканы? Он тщетно пытался освободить свою спутницу из плена, одновременно утешая ее и просчитывая в уме то количество секунд, которое оставалось в запасе, пока пламя не добралось до бензобака.

– Это мне в наказание за то, что я убила ее…

– Никого ты не убивала!

Кажется, кнопка стала поддаваться. Ну, еще чуть-чуть! А пламя уже лижет бок машины.

– Нет женщины на трассе. Исчезла, будто ее и не было.

От удивления девушка отняла ладони от заплаканного лица и недоверчиво посмотрела на мужчину.

– Ка-ак нет?.. Я ведь сбила ее… Я точно знаю, что сбила. И ты видел! Ты ведь видел?

– Видел. Но женщины нет. И следов никаких. Словно никого и не было, а мы сами по себе слетели с дороги.

– Но ведь… Ничего не понимаю!

– Я тоже не понимаю. Потом разберемся, когда выберемся отсюда.

Кнопка поддалась, и металлический язычок ремня лениво, словно нехотя выскользнул из замка.

– Быстро! Из машины!

Но в тот момент, когда девушка взялась за ручку двери, раздался взрыв…

* * *

Грохот взрыва рывком выхватил девушку из сна. Инга резко села и судорожно вдохнула, так, словно долгое время задыхалась от отсутствия воздуха под водой, а затем наконец-то вынырнула на поверхность. Легким даже стало больно от такого глубокого вдоха. Приложив руку к груди, девушка вдохнула уже осторожней и удивленным взглядом обвела свою комнату, словно не понимая, где находится. Сон казался настолько ярким и правдоподобным, что принять вот так сразу другую реальность в виде затененной вечерним сумраком комнаты оказалось трудно. Инга не помнила, как уснула. Она читала, лежа на диване, и ее даже не клонило в сон. Как же она умудрилась уснуть в то время, когда уже почти приблизилась к развязке увлекательного детектива? И будто не уснула, а внезапно провалилась в другую реальность – с дорогой, непонятной аварией и парнем с девушкой, так и не выбравшейся из горевшей машины.

Инга потянулась и встала, случайно пнув сброшенную во сне на пол раскрытую книжку. Теперь детектив, которым она зачитывалась до того, как погрузиться в сон, казался неинтересным. Даже расхотелось узнать, чем он таки окончится. Бросив книжку на диван, девушка прошла на кухню и, включив чайник, закурила.

Сон посеял в душе непонятную тревогу. Странным казался не его сюжет, а та, как выразился бы сын приятельницы, «виртуальная реальность», в которой оказалась Инга, и та тревога, которая теперь наполняла душу. Обычно Инга не придавала значения снам, которые видела каждую ночь, и называла их «спамом». Не придала бы и сейчас (кошмары и страшней, бывало, снились), если бы не ее способность чувствовать и выделять из общего вороха снов предупреждения. Такие сны она видела нечасто, но всегда безошибочно узнавала их. К счастью, или к сожалению… Сейчас ей очень хотелось бы ошибаться, потому что видение это каким-то образом имело прямое отношение к ней самой. И, кажется, к Вадиму. Или к Вадиму, а потом уже – к ней, еще не ясно. Приснившиеся парень с девушкой не были ей знакомы. Возможно, пока. А может, они в этом сне лишь олицетворяли собой кого-то. Жаль, их лиц Инга не запомнила и, похоже, уже не сможет вспомнить. Зато хорошо помнила разговор. И если чутье ее не подводит, скоро будут и другие знаки… Что-то должно еще случиться. И если доверять шестому чувству, что-то очень нехорошее…

Задумавшись, Инга бродила по кухне, наполняя помещение дымом от зажатой в пальцах сигареты, про которую совершенно забыла. Позвонить Вадиму или нет? Решив, что звонок на время погасит тревогу, девушка бросила в пепельницу сигарету и потянулась к мобильному телефону. Набирая нужный номер, она усмехнулась: со стороны ее тревоги показались бы паранойей. Но она и не делится налево-направо своими предчувствиями.

– Алло! Вадька, у тебя все в порядке?

– Здравствуй, для начала! Да, в порядке, а что?

Его бодрый голос ожидаемо пригасил ее тревогу.

– Здравствуй! – запоздало произнесла Инга. – Просто захотела услышать тебя.

– А я уж подумал, стряслось что… Звонишь и, не здороваясь, как оглашенная орешь в трубку. Уверяю тебя, я жив и здоров! Сама-то как?

– Нормально. Извини, не хотела тебя напугать. Сам знаешь, со сна я иногда забываю здороваться.

Надо стараться сдерживать себя и не поддаваться панике по поводу «видений», иначе и близкие люди, не говоря уж о посторонних, сочтут ее ненормальной паникершей, погрязшей в «предчувствиях».

– Ты спала?

– Уснула случайно, когда книгу читала.

– Видать, такая интересная книга! Небось чьи-нибудь философские труды?

– Нет, это был детектив. Вадька, я по тебе соскучилась. Может, приедешь? Или у тебя планы на этот вечер?