В объятиях страстного сицилианца - Кэрол Маринелли

Он зачарованно смотрел в темно-карие глаза девушки. Она была худенькой, и ее светло-зеленая униформа и туфли на плоской подошве казались немного большеватыми для нее. Ее густые черные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбилось несколько прядок.

Она выглядела уставшей, и Бастиано подумал, что ее смена, наверное, не начиналась, а, скорее всего, подходила к концу.

В спальне царил беспорядок, на полу валялась бутылка шампанского, из-за которой и выругалась горничная, когда ввозила тележку с завтраком.

– Вам подать ваш завтрак? – Софи подошла к тележке и подняла одну из серебряных кры^шек—. Нет, спасибо. Но я не откажусь от чашечки кофе.

– Может, налить вам еще немного воды или сока? – предложила горничная, и Бастиано заметил, что она сдержала улыбку. – Или, может быть, и то и другое?

– Если вас не затруднит.

Он осушил стакан холодной воды, а девушка вернулась к тележке и налила ему чашечку кофе.

Обычно Бастиано сам наливал себе кофе, потому что не любил пустые разговоры, но сегодня он уступил эту роль горничной.

– Вы с Сицилии? – поинтересовался он, когда девушка подала ему кофе. Она кивнула, а потом состроила рожицу, поняв, что Бастиано слышал, как она ругалась. – Я тоже, – тихо сказал он. – Что это? – махнул Бастиано в сторону тележки, потому что, хоть девушка и закрыла обратно крышку на блюде, комнату наполнил резкий пряный аромат.

– Шакшука. Жареная яичница по-ближневосточному.

Красавец гость поморщил нос, и Софи испугалась, что на кухне перепутали заказы. Она поспешила к тележке и проверила листочек с заказом. Никакой ошибки.

– Вы сами заказали ее.

– О чем я только думал? – со стоном протянул он.

– Мне говорили, что это очень вкусно, – ответила Софи. – Но, если хотите, я могу отнести ее обратно и принести что-нибудь другое.

– Не надо, – покачал головой Бастиано. – Оставьте все как есть.

– Желаю вам хорошего дня, – сказала Софи, а он ответил ей безрадостным смехом.

– И вам того же.

По его просьбе она не стала закрывать дверь в его спальню, подобрала валявшуюся на полу бутылку и положила ее на поднос. В комнате царил беспорядок, и у Софи зачесались руки прибраться здесь, но ее смена подошла к концу и было слишком рано для уборки номеров.

– С чего это ты занялась доставкой завтраков? – спросила ее горничная Инга, когда она доставала пиджак из своего шкафчика. Софи постаралась вежливо объяснить, почему она задержалась, но Инга недовольно скривилась. – Это работа для более опытных сотрудников.

– Я сделала то, что меня попросили, – ответила Софи и показала язык удаляющейся сотруднице, которая беспричинно изводила ее бесконечными придирками.

Инге нравилось развозить завтраки, особенно очень богатым постояльцам, и, хотя персоналу строжайше запрещалось спать с гостями, Софи догадывалась, откуда у той взялась дизайнерская сумка, которую она только что повесила в свой шкафчик.

Но она не собиралась никого судить.

Тем более сейчас, когда Софи устала, проголодалась и очень хотела спать. Но вместо того, чтобы выйти через главный вход, она решила уйти домой через кухню, что делала довольно часто.

Во-первых, из кухни Софи сразу же попадала на аллею, проходившую рядом с ее маленькой квартиркой, которую она снимала еще с двумя девушками. А во-вторых, она надеялась получить бесплатный завтрак!

На кухне работало несколько шеф-поваров, но ее любимым был конечно же сицилиец, и, когда Софи появилась на кухне, он как раз доставал из духовки противень с бриошами. А еще он сделал пирожное «наполеон». Софи подумала, что такой завтрак как нельзя лучше подошел бы их важному гостю, синьору Конти.

Сотрудники гостиницы, за исключением Инги, очень хорошо относились к Софи. Она отлично справлялась со своей работой и всегда старалась, чтобы постояльцы оставались довольными своим пребыванием в «ГрандЛючии». Софи вспомнила безрадостный смех синьора Конти, и вместо того, чтобы прихватить парочку бриошей домой, она переговорила с шеф-поваром, и тот уложил на тарелку свежевыпеченные булочки и пирожные, а она накрыла их маленькой серебряной крышкой. Потом Софи сняла свой пиджак и, перекинув его через руку, отправилась обратно в номер синьора Конти.

Она постучала, а потом вошла внутрь.

– Обслуживание номеров.

После того как горничная удалилась, Бастиано поднялся с кровати, взглянул на яичницу и снова закрыл ее крышкой.

Его друг Алим, теперешний владелец гостиницы, всегда предлагал ему попробовать шакшуку, и вчера, когда он пролистывал меню, эта идея показалась ему хорошей.

Но не сейчас.

Вчера вечером Алим сказал, что его планы внезапно поменялись, и он не сможет показать гостиницу Бастиано, как планировалось.

Но Бастиано злился не поэтому, а потому, что впервые за всю жизнь получил отказ от женщины.

Несколько недель назад Бастиано решил, что пора обзавестись женой и что его вполне устроит невеста с английским замком. То, что у семьи его избранницы имелись в наличии финансовые проблемы, его не смущало.

Лидия Хейворд, с ее родословной и фарфоровым личиком была бы прекрасным трофеем. Их союз конечно же основывался бы на взаимовыгодных условиях, и Бастиано со своей стороны помог бы ее семье с деньгами. Он привез Лидию и ее отчима, Мориса, в Рим, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев: посмотреть гостиницу и сделать предложение, и таким образом утереть нос Раулю. И может быть, вернуться домой с невестой.

Чем больше он думал о женитьбе, тем больше склонялся к мысли, что ее будет достаточно, чтобы насолить Раулю. Потому что у Бастиано было предостаточно денег, но вот с личной жизнью пока не везло.

Но его планам не суждено было сбыться.

Лидия решила провести вечер с друзьями и оставила Бастиано в компании этого отвратительного Мориса. Бастиано даже не стал пытаться завести с ним светскую беседу и просто вернулся к себе в номер. Он находился в слишком мрачном расположении духа, чтобы идти веселиться в клуб, поэтому осушил бутылку шампанского и лег спать.

Ему было наплевать на всех. На Мориса, на Лидию. На всех без исключения.

Недаром за ним закрепилась слава бессердечного и безжалостного человека, потому что единственное, что интересовало его по-настоящему, – это победа над Раулем Ди Саво.

Бастиано услышал стук в дверь, и голос, слишком радостный для его дурного настроения, объявил об обслуживании номеров.

Опять!

Бастиано завернул полотенце вокруг бедер и приготовился послать горничную ко всем чертям. Если бы он захотел другой завтрак, он сделал бы заказ по телефону.

Но девушка улыбалась так мило, снимая с тарелки серебряную крышку, что он застыл в нерешительности.