Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

Хедер застонала, как от боли.

– Выйдя замуж за графа, я вынуждена буду каждый день спать с ним водной кровати и потакать его желаниям. Мысль об этом ненавистна мне сверх всякой меры. О, ну почему королева не приказала мне выйти замуж за какого-нибудь красавца?

– Забудь об этом, – сказала Эйприл.

Неожиданно Хедер улыбнулась, и ее улыбка показалась Эйприл ярче, чем воды Средиземного моря.

– Пока мы едем в Болье, я должна придумать, как сделаться совершенно непривлекательной для графа. Надеюсь, его будет тошнить от моих веснушек.

Эйприл окинула взглядом безупречно красивое лицо кузины. С веснушками или без них, Хедер была потрясающе красива. Никаких шансов на то, что графу она не понравится. Если только...

– Может быть, Господь и правда вмешается, – сказала Эйприл. – Вдруг граф предпочитает мужчин?

– Что? – потрясенно переспросила Хедер.

– У некоторых мужчин такое бывает, – настаивала Эйприл. – Я слышала, как об этом говорили оруженосцы твоего брата.

Хедер громко расхохоталась.

Правда, назавтра после ночи в ужасном гамаке ей было уже не до смеха. Даже солнце не радовало ее.

– Невозможно спать на этой адской тряпке, которая раскачивается при малейшем движении, – попеняла она французу.

Капитан Арман вновь остался глух к ее словам.

Ровно в два часа на следующий день Хедер и Эйприл поднялись на палубу.

«С меня хватит», – красноречиво говорило выражение лица Хедер, осматривавшей палубу в поисках капитана. Она не намерена была и дальше мириться со столь невыносимыми условиями.

Остановив одного из матросов, Хедер спросила по-французски:

– Простите, пожалуйста, вы не подскажете, где капитан Арман?

Матрос улыбнулся и пожал плечами. От других матросов Хедер тоже не получила ответа.

В четыре часа, когда они уже начали спускаться обратно в каюту, Эйприл заметила капитана, но ничего не сказала. Видимо, капитан Арман устал от претензий ее кузины и решил избегать встреч с ней.

Однажды утром, на восьмой день путешествия, Хедер решила, что с нее хватит сидеть в четырех стенах. Разве она не будущая графиня де Болье? Она имеет право ходить куда угодно и когда ей угодно.

Хедер вылезла из гамака, в котором дремала после завтрака. С решительным видом она направилась к двери.

– Куда ты собралась? – поинтересовалась Эйприл, подняв глаза от шитья.

– На палубу.

– Нельзя. Еще только утро.

Хедер бросила на кузину взгляд через плечо:

– Ты думаешь? Тогда смотри. – С этими словами она взялась за ручку двери. – О нет!

Что-то ударило в борт корабля с такой силой, что Хедер отбросило через всю каюту на койку. Вскрикнув от неожиданности, она упала прямо на кузину.

Хедер зажала Эйприл рот рукой, чтобы заглушить ее вопли, и скомандовала:

– Слушай!

С палубы доносились крики мужчин и лязг скрещивающихся сабель.

– Ч-что это такое? – пробормотала Эйприл.

– Наше приключение.

– Ч-что т-ты им-меешь в виду? – У Эйприл от страха стучали зубы.

– Судя по шуму, нас атаковали, – ответила Хедер. – Хотя я уверена, что нам не о чем беспокоиться.

– Нас атаковали?

– Тихо!

Хедер прижала палец к губам кузины, призывая к молчанию, затем соскочила с койки и бросилась к своему сундуку в углу каюты. Опустившись перед ним на колени, она откинула крышку и стала рыться в сундуке. По прошествии нескольких минут Хедер выудила оттуда кинжал с инкрустированной драгоценными камнями ручкой, подарок брата, выпрямилась и поспешила к двери. Жаль, что мама не позволила ей взять с собой шпагу!

– Куда ты собралась? – воскликнула Эйприл.

– На палубу. Хочу узнать, что случилось.

– Не оставляй меня здесь одну, – захныкала Эйприл.

– Следуй за мной, только не высовывайся, – сказала Хедер. – И, что бы ни случилось, не хватай меня за руку. Ясно?

Эйприл кивнула.

Хедер слегка приоткрыла дверь каюты и выглянула наружу. В коридоре никого не было. Девушки осторожно, по стенке двинулись к лестнице. С палубы донесся агонизирующий крик, а затем все стихло.

Эйприл всхлипнула.

– Тихо! – Хедер шла впереди, Эйприл сзади. Девушки поднялись на палубу и одновременно ахнули.

Дорогу им преградил великан ростом более чем шесть футов. Этот человек обладал самой неприятной внешностью, какую только девушкам доводилось видеть. На нем не было рубашки, а мешковатые черные штаны были заправлены в черные кожаные сапоги. Длинные темные волосы рассыпались у него по плечам, а подбородок украшала тщательно подстриженная бородка. В огромной руке великан сжимал кривую шпагу, каких Хедер не доводилось видеть.

– Не подходите, – предупредила его Хедер, потрясая маленьким кинжалом, который выглядел просто комично. – Если вам дорога жизнь, не приближайтесь!

Великан улыбнулся, поднял свободную руку в покорном жесте, а затем крикнул через плечо:

– Капитан!

Хедер быстро огляделась вокруг себя. По всей палубе валялись мертвые и умирающие французы. Капитан Арман стоял неподалеку под охраной двух свирепого вида пиратов и наблюдал за тем, как его груз переносят на другой корабль.

Хедер перевела взгляд обратно на великана как раз в тот момент, когда он хотел воспользоваться ее невнимательностью. Она угрожающе зарычала и направила кинжал на горло пирата.

– Капитан! – снова позвал великан. Только на этот раз он не улыбался.

Усмехнувшись при виде того, как крошечная женщина держит на мушке его лучшего воина, молодой предводитель пиратов подошел к ним. Капитану пиратов, широкоплечему и узкобедрому, на вид было около двадцати пяти лет. Гладко выбритое лицо сильно загорело.

– Что у нас здесь? – спросил он по-французски, и в его черных глазах заплясали веселые огоньки.

– Не ваше дело, – огрызнулась Хедер на том же языке.

– Вы француженка? – поинтересовался мужчина.

– Нет.

– Откуда вы тогда?

– Вас это не касается, – отозвалась Хедер. Потрясенный ее мятежной красотой, капитан лишь улыбнулся такой смелости. Огненные волосы как нельзя лучше соответствовали ее буйному нраву и отважному духу. Она будет интересным и пикантным добавлением к его гарему.

– Я Малик-ад-дин, а мои враги знают меня под именем Сына Акулы, – представился капитан. – Я внук знаменитого Хайраддина, которого еще называют Барбароссой.

– Баба... как? – переспросила нисколько не впечатленная Хедер.