Невеста по контракту - Нина Милн

Рафаэль открыл дверь своего серебристого двухместного спорткара и, выйдя, провел рукой по крыше. Его отрада и гордость, великолепное творение, подтверждавшее то, что прошлое осталось далеко позади.

Однако нельзя сказать, чтобы это произвело впечатление на Кору. Ее губы неодобрительно сжались в тонкую линию. Даже дон Карлос позавидовал бы такому выражению лица.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

При ближайшем рассмотрении Рафаэль увидел, что костюм не просто не подходит Коре, а буквально съедает ее, делая совершенно незаметной. Рыжие волосы убраны в строгий пучок, она немного сутулится и наклоняет голову. Возможно, не хочет, чтобы ее узнали. Впрочем, для него вообще загадка, почему леди Кора Дервент скрывается под именем Коры Брукс. И эту загадку он непременно разгадает.

Правда, она всегда старалась держаться в тени, в то время как другие члены ее семьи постоянно мелькали в светских новостях и журналах о знаменитостях. Ничто так хорошо не продавалось в прессе, как жизнь аристократии, а Дервенты аристократы из аристократов. Эта семья ведет свою родословную со времен Тюдоров.

Мысль о родословной напомнила Рафаэлю о его происхождении, и он ощутил знакомый прилив злости, которая, собственно, и породила цель.

– Вы готовы ехать?

– Да.

Рафаэль распахнул пассажирскую дверь и подождал, пока Кора с видом крайнего осуждения уселась на низкое сиденье. Должно быть, такая машина представлялась ей вульгарной демонстрацией богатства.

И все же он уловил легкий одобрительный вздох, вырвавшийся, когда она удобно устроилась на роскошном сиденье, обтянутом тканью. Он завел мотор и повернулся к ней:

– Кора, поздоровайтесь с Люсиль. Видите, мне кажется, вы ей понравились.

На губах Коры появилась слабая улыбка, заставившая его на секунду задержать на них взгляд. Даже без помады, они показались красивыми и полными, и Рафаэлю невольно подумалось, почему она так редко улыбается.

– Вам не удастся меня обмануть. А тем более Люсиль. Она произвела на вас впечатление.

– Нет. Не произвела. Но вы можете сказать ей, что, если в один прекрасный день я заведу спорткар, это будет британская, а не немецкая или итальянская машина. Мне нравится, что ее идея пришла в голову британскому дизайнеру и ей удалось победить в конкуренции с европейскими гигантами. Я вижу, создатель Люсиль вдохновлялся самолетом-разведчиком «Блэкбёрд» и…

Кора внезапно умолкла. Рафаэль удивленно хлопнул глазами. Унылое выражение бесследно исчезло, ее лицо озарилось непритворным воодушевлением.

– Да вы, я вижу, разбираетесь в машинах!

– Нет. Мой брат разбирается. От него я кое-что и узнала.

Ее брат. Гейбрил Дервент. Суперхаризматичный, суперумный. В настоящее время, после разрыва с леди Изабел Петерсон, он находится вне досягаемости за границей. Ходили слухи о каких-то раздорах в знаменитом семействе, но Дервенты пустили в ход свои связи в прессе, чтобы замять их, заверив, будто наследник Дервентов участвует в каком-то потрясающем новом проекте, детали которого не разглашаются.

Кора нахмурилась. Возможно, учитывая желание скрыть свое настоящее имя, она сожалела, что упомянула брата. Ее губы снова сжались в тонкую линию, она сложила руки на груди.

– Это не означает, что мне понятно, как кто-то может тратить такую кучу денег на машину. Только ради того, чтобы подчеркнуть социальный статус.

– Не знаю насчет «кто-то», а я купил Люсиль, потому что мне доставляет невероятное удовольствие на ней ездить.

Кора пожала плечами:

– Предпочитаю шоколад. Он дешевле.

– А если бы у вас были деньги?

Ее лицо помрачнело.

– Я бы купила более дорогой шоколад. В любом случае то, как вы тратите деньги, меня не касается. Желаю вам с Люсиль всего хорошего. А пока расскажите ваш план на сегодня.

– Сейчас мы едем в аэропорт Ньюквей. Потом летим в Испанию.

От удивления у нее перекосило лицо.

– Вы шутите, верно?

– Нет. Мы едем в один из моих виноградников в Ла-Риоха.

– Но зачем?

Чтобы я мог сделать вам предложение. По какой-то причине Рафаэль почувствовал, что не может это озвучить.

– Чтобы я смог объяснить, о какой работе идет речь.

– Правильно ли я понимаю: вы платите пять тысяч за то, что я проведу с вами день на винограднике, а вы объясните, какую работу предлагаете? Это какая-то ловушка?

– Подождите, я найду место, где можно припарковаться.

Через несколько минут Рафаэль остановил машину на придорожной стоянке и повернулся лицом к Коре.

– Здесь нет никакой ловушки.

Ее синие глаза сосредоточенно смотрели ему в лицо, плечи приподнялись.

– Ловушка есть всегда.

– Не в этот раз. Я же сказал, мне надо, чтобы вы меня выслушали, и если вас это не заинтересует, так тому и быть.

– Похоже, вы слишком уверены, что меня это заинтересует.

– А вы слишком уверены, что нет. Да, это риск, и я готов на него пойти добровольно. Если вы откажетесь, будем считать, что мне не повезло.

– Значит, никаких подвохов? Ничего бесчестного? Все начистоту?

– Нет, нет и да.

Рафаэль пустил в ход свою самую убедительную улыбку, но безрезультатно. Вместо того чтобы придать Коре уверенности, его легендарное обаяние, похоже, только заставило ее сильнее нервничать.

– Выглядит как-то немного чересчур.

И это сейчас, когда ей не известен его план.

– Вас это не должно волновать. Успокойтесь. Жизнь дает нам массу возможностей. Воспользуйтесь этой.

– Я не стремлюсь к новым возможностям.

От него не ускользнули горькие нотки в ее голосе, хотя он постарался не придавать этому значения, однако его вдруг кольнул всплеск нежданного сочувствия.

– Вы не обязаны использовать эту возможность. Вам надо лишь рассмотреть ее. Что вы теряете? В худшем случае я расскажу о работе, вы скажете «нет» и в качестве бонуса получите поездку в Испанию и ланч со мной.

– Ой ли?

Несмотря на скептическую интонацию, Рафаэль с уверенностью мог сказать, что в голосе Коры послышались веселые нотки.

– Бросьте. Получайте удовольствие. Когда вы последний раз брали выходной?

Давным-давно, если судить по ее осунувшемуся лицу и темным кругам под глазами.

– В Ла-Риоха сейчас двадцать два градуса тепла. К тому же это невероятно успокаивающее место. Снежные вершины гор, густые виноградники, распахнутое синее небо, средневековые городки.

Все, хватит.