Пылающая луна - Джо Уотсон

Я, вообще-то, была уверена, что заслужила золотую медаль или какой-нибудь еще не менее крутой приз за то, сколько времени потратила на беговой дорожке, сжигая жировые клетки. Я не ела насыщенных жиров, а с углеводами даже в одной комнате не находилась как минимум месяца три, и вот… необходимо это компенсировать.

Я схватила сосиску и опустила ее в свой разинутый клювик, запила стаканом апельсинового сока и заела бейглом с толстым слоем масла. Все смотрели на меня, не смея сказать ни слова.

– Вэл, – когда я раскрыла рот, из него чуть не выпала сосиска, – сгоняй в магазин, купи мне пару, нет, пять «Марсов», шесть пакетов мармеладных мишек и хлеба… Хлеба до смерти охота!

Хлеба действительно хотелось, прямо как наркоману утреннюю дозу. Даже не договорив, я взяла сладкую булку, окунула ее в сироп и буквально всосала ее. Никто не рискнул сказать, что не стоит поглощать такими дозами чистый сахар. Вэл сразу же бросилась к двери.

Через несколько минут она вернулась с моими сокровищами. Но едой чувства навечно не заглушишь. Я посмотрела на часы. Минутная стрелка двигалась как в замедленной съемке, возникло ощущение, что я застряла в каком-то сюрреалистическом сне со стекающим вниз пейзажем, а циферблат растаял и поплыл по кухонной стене, как на картине Сальвадора Дали. Двигаться было проблематично, мозг с трудом отправлял сигналы вялым ногам, окованным психосоматическим бетоном.

Я переползла в гостиную и плюхнулась на диван, вцепившись в свежекупленный пакетик мармеладных мишек. Родные и друзья по очереди заглядывали в дверь. Похоже, старались не упускать меня из виду. Мне хотелось на что-то отвлечься. Ужас как хотелось. Я включила какое-то реалити-шоу в уверенности, что найду в нем утешение. В любой момент у кого-нибудь другого дела еще хуже, представим, например, парня с четырьмя руками и бородавками по всему телу, или мужика, погребенного в собственном доме под горой журналов и зубных щеток, которые он собирал с 1966 года, или, хуже того, женщину, повисшую на крутом утесе в Гималаях, у которой начинаются схватки, или еще какую подобную жуть. Но в этот раз показывали парня, который печет торты, и если у него не застрянут в электромиксере пальцы и ему не придется отгрызать самому себе руку, то меня такое вряд ли могло заинтересовать.

Я обрадовалась, когда основная толпа наконец рассосалась и ко мне присоединились Джейн, Вэл, Энни, а также Грозовая Тучка. Великолепная пятерка. Так мы звали себя в подростковом возрасте, поскольку всегда были все за одного, всегда.

– И что теперь? – снова подступили слезы. – Что мне делать-то?

– Я не знаю, – Джейн взяла меня за руку, – но мы тут, рядом, если что понадобится.

– Все что угодно! – эхом отозвались остальные.

От того, что они рядом, я чувствовала себя чуть лучше. Вспомнилось, как мы все собрались вокруг Джейн, когда она прямо на людях оказалась в очень неловкой ситуации с участием ее тогдашнего мужчины и его тайной любовницы. Сцена была некрасивая, ей тогда казалось, что этой боли и унижения она не перенесет, но в итоге прекрасно справилась.

Может, и со мной все будет в порядке? Когда-нибудь.

Но в тот момент мое будущее представлялось мне весьма унылым.

– Почему он это сделал? – Я яростно откусила голову мармеладному мишке, а потом растерла ее коренными зубами в прах. Чем, блин, я такое заслужила? Это кармическая расплата за что-то?

Но ответить мне никто не мог. Я вновь и вновь проигрывала в уме наш последний разговор с Майклом. Мы завтракали вместе за два дня до того, как я въехала в отель. Выпили эспрессо. Поболтали о свадьбе, о том, что будем делать, если моя мать напьется и начнет распевать песни из мюзиклов – такое на наших семейных сборищах случалось частенько.

Он поцеловал меня перед уходом.

Сказал, что любит.

Что ждет не дождется увидеть меня у алтаря.

Так что же, блин, произошло?

Может, он-таки крутил на стороне? Но как? Мы практически жили вместе. Может, дело в чем-то более невинном; может, просто испугался? Он ведь едва меня попробовал. Секс у нас был всего несколько раз. Я в этом плане не самая любвеобильная. В двадцать четыре, считай, девственница! Теперь, перед лицом стольких «может быть», это стало казаться таким глупым и жалким.

Я расчленила еще одного мармеладного мишку, на этот раз начав с ног, и только тут заметила обручальное кольцо. Бриллиант в два карата, идеальная «принцесса», от вида которой у меня скрутило живот. Я резко сдернула кольцо с пальца, и на нем остался красный след. Пару секунд мы все молча смотрели на кольцо, потом заговорила Вэл:

– Отнеси его в ломбард. Продай и купи что-нибудь классное. Например, спортивный «Порше»!

Майклу было свойственно сорить деньгами, и мое кольцо – не исключение.

– Нет, – воодушевленно подпрыгнула Тучка, – давайте устроим жертвенный костер. Песнями и плясками разгоним плохие вибрации.

– Да! – воскликнула Энни. – Давай сожжем вообще все его барахло, начиная с этих жутких вельветовых брюк, которые он так любит!

– Я могла бы ему корни запломбировать без анестезии, если хочешь, – подхватила Джейн. Она училась на стоматолога.

Я осмотрела кольцо. Очень красивое. И отвратительное.

Оно напоминало о Майкле и его пустых обещаниях. Хотя, по сути, все напоминало о нем. От всех моих вещей нагло разило его присутствием. Диван, на котором я лежала, телевизор на стене, ковер, о который он спотыкался, счастливые фотки с пляжного отдыха, стоящие на кофейном столике.

Боже, медовый месяц же!

Сегодня после обеда нам предстояло вылететь в Таиланд! У нас был полностью оплачен шикарный люкс в спа-отеле «Белые пески». Меня аж передернуло от этой мысли.

– Я больше не могу. Я ему позвоню. – я достала телефон и стала набирать номер, который был уже вклеен в мой ДНК. Но Энни выхватила мобильник.

– Погоди. Подумай. Что ты ему скажешь?

– Не знаю.

– Хуже не сделаешь? – спросила Джейн. – И если не ответит? Никому же с ним связаться не удалось.

– Или, – мягко вступила Вэл, – вдруг он скажет что-то такое, что ты сейчас слышать не готова?

– Например? – кишки завязывались узлами. – Думаешь, у него кто-то есть?

Энни обняла меня.

– Не знаю, дорогая. Но знаю, что звонить сейчас – плохая идея. Дай себе время успокоиться.

Я окинула друзей взглядом, и тут до меня кое-что дошло.

– Ребят, я вас люблю, но давать советы в этой сфере вы совершенно не годитесь, – по их лицам пролетело выражение согласия. – Тучка, ты ни с кем дольше трех недель не встречаешься, а потом посылаешь, а последний у тебя занимался выдуванием огня.

– Он жонглировал. Огнем, – поправила она.

– Ну извини. Вэл, ты уже несколько лет тайно влюблена в соседа и все не можешь ему признаться.