Ангел - хранитель - Джулия Гарвуд

Кейн, видимо, уже перестал считать ее привлекательной. Ведь он ни разу не поцеловал ее, не попытался спать вместе с ней, а к исходу третьего дня вообще был не в состоянии нормально беседовать.

На следующий день клетка, в которую заключила себя Джейд, рухнула. Она сорвала свежую повязку, наложенную Стернсом всего пару часов назад, приказала приготовить ванну и заявила, что считает себя абсолютно здоровой.

Стернс помог ей вытереть волосы и усадил поближе к камину, в котором весело полыхало пламя.

Распорядившись, чтобы слуги сменили постельное белье и унесли ванну, дворецкий уложил Джейд в кровать.

Вечером, когда стемнело, Джейд дала сигнал своим людям и вернулась в постель. Раскрыла книгу из библиотеки Кейна и собралась было читать, как вдруг услышала первые раскаты грома.

О, это была жуткая гроза! Гигантское дерево, высотой почти с трехэтажный особняк Кейна, рухнуло от удара молнии, подставив под страшные отблески вырванные из земли могучие корни. От последовавшего за тем грома содрогнулся весь дом, сквозь шум дождя послышались шипение и треск горевшей древесины, словно кто-то жарил невообразимых размеров ростбиф.

Тотчас всех свободных людей потребовали на конюшню, чтобы утихомирить взбесившихся от страха и дыма лошадей. Позвали и Кейна, поскольку никто не мог совладать с его жеребцом. Правда, стоило благородному животному увидеть рядом хозяина, как конь тут же пришел в себя.

Кейн вернулся в дом уже далеко за полночь, и, хотя от конюшен до особняка было рукой подать, он вымок до нитки. В передней он скинул ботинки, носки, пиджак и рубашку прямо на пол и поспешил наверх. Кейн был уже на пороге своей комнаты, когда дом вздрогнул от нового, особенно мощного громового раската.

Он мгновенно вспомнил о Джейд – вдруг она боится грозы – и тут же сменил направление. Он только заглянет к ней, убедится, что с ней все в порядке, и если она крепко спит, то просто уйдет. Если же, напротив, она все еще не легла… что ж, у них есть возможность устроить дебаты о недостатках нашего мира и о женской неполноценности. При этой мысли Кейн улыбнулся. Джейд способна вынести что угодно, кроме подозрения в неполноценности. А кроме того, она с завидным успехом выставляла на посмешище все его прежние убеждения. Однако он скорее даст себя удавить, нежели признается в этом – ведь тогда навсегда лишится удовольствия наблюдать, как она пытается скрыть свою реакцию в ответ на его воззрения.

Правда, оказывается, он и впрямь с нетерпением ждет возможности с ней побеседовать. Черт побери, он с таким же нетерпением хотел бы проделать с ней еще множество всяких вещей, но эти мысли приходилось подавлять в самом зародыше.

Он остановился, чтобы постучать в дверь. Однако, не дожидаясь ответа, тотчас распахнул дверь и не спеша прислонился к косяку, чтобы полюбоваться ею. На душе сразу потеплело. В последние несколько дней он убедился: приятно знать, что Джейд – его гостья, и сердце его поет даже тогда, когда она злится. Впрочем, он, кажется, сходит с ума – иначе как можно радоваться тому, что на тебя сердиты? Но ведь если ему так легко удается вызвать у Джейд эту милую сердитую гримаску, не значит ли это, что он для нее небезразличен – хотя бы самую малость?..

Эта женщина околдовала его. Кейна не очень-то радовал сей факт… И все же она была так прекрасна, так мила, так женственна! Ни один мужчина не способен устоять перед таким обаянием. И спаси его Господь – он не в силах развеять чары.

Необходимость сдерживаться причиняла невыразимые муки. Естественно, это выражалось в его взвинченном состоянии. Казалось, все его нервы скручены в один болезненный узел, и всякий раз при виде Джейд он еле удерживался от того, чтобы не сжать ее в объятиях и любить ее, любить дико, ненасытно.

И в то же время он не в силах был находиться вдали от нее. Едва ли не каждый час он заглядывал к ней в комнату. Боже, он заглядывал к ней даже тогда, когда она спала!

Она ни в коем случае не должна была узнать о переносимых им мучениях. Вряд ли она оставалась бы такой чертовски безмятежной, догадайся хотя бы о десятой доли фантазий, сжигавших его воображение.

А она была действительно невинной. Это было ясно при одном взгляде на то, как она сидит, привалившись к подушкам, излучая чистоту и целомудрие, кивая ему в знак приветствия.

– Пожалуй, я напрасно оставила дверь незапертой, – заметила она – Кейн, я просто не в силах вынести еще один ночной допрос.

– Хорошо.

– Хорошо? – Ее явно удивило такое легкое согласие. Она подозрительно уточнила:

– Вы не ошибаетесь, сэр?

– Нет.

– Тем более тебе не пристало здесь находиться, – произнесла она тем хриплым, прочувствованным голосом, который особенно возбуждал его.

– Тогда приведи хотя бы одну вескую причину.

– Моя репутация и твой полуголый вид.

– Но это уже две причины, – съязвил он.

– О чем ты только думаешь? – возмутилась она, в то время как Кейи захлопнул за собой дверь. – Слуги же знают, что ты здесь.

– А мне казалось, что тебя не заботит репутация. Джейд Неужели все так изменилось?

Она снова покачала головой, и волосы ее, сверкнув бликами свечей, словно загипнотизировали его.

– Теперь, когда ты подарил мне надежду на выздоровление, я, естественно, думаю об этом.

– Джейд, Стернс знает, что я спал здесь в первую ночь.

– Это другое дело, – перебила Джейд. – Ты присматривал за раненой. Теперь я здорова. И слуги наверняка разболтают твоей матери, Кейн.

– Моей матери? – Он неудержимо расхохотался – Можешь не переживать из-за слуг, Джейд. Они давно спят. К тому же привела меня сюда отнюдь не похоть.

– Я знаю, – недовольно вздохнув, ответила она. Не хватало только, чтобы Кейн заметил ее разочарование. – Но в таком случае, зачем же было приходить так поздно?

– Я просто подумал, что ты боишься грозы, вот и все. – Он замолк, хмуро глядя на нее, и добавил:

– Обычно женщины так пугливы, а ты, как я вижу, нет?

– Нет, – подтвердила она. – Очень жаль.

– Это еще почему?

– Потому что ты выглядишь таким разочарованным. Тебе, вероятно, хотелось бы меня утешать?

– Признаюсь, я был бы не прочь. – Кейн еще больше помрачнел, заметив, что Джейд с трудом удерживается от смеха. Он оттолкнулся от косяка и направился к кровати, она еле успела отодвинуться.

Теперь Джейд стоило большого труда отвести от него взгляд. Темная курчавая поросль на обнаженной груди заканчивалась на мускулистом плоском животе. Ах, как ей хотелось запустить пальцы в эти жесткие завитки, ощутить тепло мужского тела, ощутить…

– Черт возьми, Джейд, любая женщина испугалась бы такого грома, – вырвал ее из эротических грез голос Кейна.