Ожерелье для Франчески - Ли Уилкинсон

– Сюда, пожалуйста. Положите все на кровать.

Коробки и пакеты были аккуратно разложены.

– Не желаете, чтобы я все это убрала, миссис? – последовал вопрос.

– Нет, спасибо, Ханна, я сделаю это сама.

Дверь за прислугой закрылась, и Френ с тяжелым сердцем начала развешивать свои новые вещи в пустом гардеробе.

Взяв в руки свадебное платье, Френ с трудом сдержала слезы. Почему? Что она сделала, чтобы так с нею обращаться?

Наконец все вещи были убраны. Френ задумалась в нерешительности. Что теперь делать? Как выдержать минуты и часы наедине с мужчиной, который фактически не замечает ее существования? Но если он собирается вести себя подобным образом, подумала она с внезапной решительностью, у нее есть право знать, почему.

Высоко подняв подбородок, она промаршировала в гостиную. Блейз снял жакет и сидел в рубашке, мрачно глядя на огонь.

Она присела напротив него и, собрав все мужество в кулак, спокойно сказала:

– Хочу знать, что я сделала не так?

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Ты ничего не сделала. – И вздохнул тяжело. – Женитьба на тебе – ошибка.

Френ поднесла руки к горлу.

– Мой эгоизм сделал тебя несчастной. Почему я был уверен, что Варли только использовал тебя? Не мог он, как сумасшедший, отказаться от женщины искренне любящей. У тебя щедрая душа, а я эгоист. Но я не мог вынести мысль, что ты вернешься к нему.

Френ опустила руку.

– Ты спрашивала, почему Мелинда решила остаться с ним… Да потому, что я заплатил ей. Ты спрашивала, почему они уехали в Южную Америку… Потому что я согласился взять на себя все заботы о долгах Варли и обеспечил их достаточным капиталом, чтобы они могли начать новую жизнь… Если они останутся вместе…

Она удивилась этому признанию.

– Ты сделал это, чтобы я не возвращалась к нему?

– Прости, что воспрепятствовал твоему желанию.

– Я…

– Ты надеялась, что я приму обратно Мелинду и таким образом Варли останется твоим.

– Почему ты так решил?

– Когда Варли обвинил Мелинду, что та не собиралась иметь от меня детей, ты не подтвердила его слов, хотя я видел по твоему лицу, что он сказал правду.

– Я молчала, потому что думала, ты хочешь ее вернуть.

– Когда я только намекнул, что Варли может оказаться в тюрьме, ты чуть не упала в обморок.

– Я не могла вынести твою умышленную жестокость.

– Ночью, когда я вернулся в отель, ты была вся в слезах на диване, а не в постели. Тогда я разозлился, но все же заставил тебя выйти за меня замуж. Пытался уверить себя, что это поможет тебе забыть его? И разве можно упрекать тебя за то, что ты любишь его? Ведь и я знал когда-то, что такое любовь.

Услышав его признание, Френ встрепенулась и с надеждой спросила:

– Ты любил?

– О да, я любил.

Увидев боль, исказившую его лицо, Френ замерла.

Блейза словно прорвало:

– После скандала, устроенного Шерри, я сделал все возможное, чтобы найти тебя, но потерпел неудачу. Тогда я попытался выкинуть тебя из головы, разлюбить тебя. Вот почему отказался от той квартиры. С ней связано слишком много воспоминаний.

Сердце вновь забилось в груди Френ: он любил ее!

– Я похоронил свою любовь, – продолжил Блейз, – но ты внезапно снова ворвалась в мою жизнь. Я старался убедить себя, что меня ты больше не интересуешь. Но один взгляд на тебя оживил все мои чувства.

Она стояла неподвижно, покойно сложив руки на груди.

– … Я не сомневался, что откуплюсь от Мелинды, но ты была влюблена в своего жениха. Вот почему я был доволен, когда Мелинда и Варли сбежали вместе. Я ждал, что вскоре ты разлюбишь его. Надеялся, что смогу вернуть твою любовь. Безответная любовь такая мука!

– Мука, – эхом вторила Френ. Он обреченно вздохнул.

– Что же, если ты хочешь аннулировать…

– Почему я должна этого хотеть?

– Ты только что подтвердила: односторонняя любовь не имеет будущего.

– Разве наша любовь односторонняя? Если бы ты хоть раз выслушал меня, а не говорил за меня…

Он пристально смотрел на нее. Его серые глаза потемнели.

– Я любила тебя в прошлом. Люблю до сих пор. И никого не любила, кроме тебя.

Лицо его просветлело. Он открыл было рот, но Френ предупреждающе подняла пальчик:

– Не перебивай. Я думала, что люблю Керка. Но в ту ночь, когда ты на руках донес меня до комнаты и я поцеловала тебя, мне стало ясно, что я никогда не смогу выйти замуж за Керка. То мое чувство было просто увлечением. – И прибавила не без горечи: – Которое он использовал.

– Почему ты мне не сказала? – вдруг охрипнув, потребовал ответа Блейз.

– Я разозлилась на тебя за то, что ты смеялся над кольцом.

Блейз неожиданно обхватил ее, выдернул из кресла и прижал к себе, шепча:

– Я бы с радостью отшлепал тебя. Если бы ты знала, каких мучений мне стоила твоя ложь! Я безумно ревновал каждый раз, когда думал, что он прикасался к тебе. Готов был сломать ему шею.

Взглянув на Блейза сквозь длинные ресницы, она сказала притворно-застенчиво:

– Надеюсь, ты не собираешься превращать меня в мальчика для битья?

– Я найду другие способы контролировать тебя.

– Например?

– Лишить тебя памяти. Не сомневаюсь, ты ее потеряешь, когда влюбишься в меня во время нашего медового месяца.

– У нас будет медовый месяц?

– Естественно. Он начнется на Гавайях и продлится всю оставшуюся жизнь.

– И когда начнется медовый месяц?

– Когда ты захочешь.

– Прямо сейчас не испугаешься?

Он бросил взгляд в сторону спальни, она покачала головой.

– Не там.

Блейз вздернул брови.

– Ты рискуешь!

– Знаю, чем.

Она прильнула к нему.

– Хочу любить у огня семейства Балантайнов. Разве не язычки этого огня ношу я сейчас на своем теле?

Блейз в восторге впился в ее губы. Поцелуй, долгий и глубокий, обволакивал Френ ровным жарким пламенем. Тело стало податливым, колени подкосились. Блейз оторвался от ее грешных губ и провозгласил:

– Я всегда придерживался традиций Балантайнов. Но никогда не думал, что сегодня у этого очага создам новую.