Похищенный жених - Карен Хокинс

Фиона проследила за меняющимся выражением лица Джека. Его объятия оставили ее бездыханной и вожделеющей. С полыхающими щеками она улыбнулась и сказала:

– Мне казалось, что ты уже насытился этим утром.

Джек озорно улыбнулся:

– Разве этим можно насытиться?

– Не знаю, – откровенно призналась Фиона, – но постараюсь это выяснить.

Он хмыкнул и сжал ей руку. Они прошли по дорожке и вошли в дом.

Внутри холла лакеи поднимались по лестнице с грузом покупок. Джек задумчиво покачал головой:

– Дорогая, боюсь, что в Лондоне не осталось ничего такого, что можно было бы купить.

– Думаю, ты прав. Нам придется подождать с неделю, пока запасы магазинов пополнятся. – Фиона повернулась к одному из зеркал холла и посмотрелась в него, чтобы удостовериться, что это действительно она, а не кто-то другой. Бронзового цвета ротонда была накинута на платье и великолепно оттеняла ее волосы и глаза. Теперь волосы не были такими непокорными, как прежде, – она подстригла их и сделала прическу под Сафо. Очаровательные рубиновые серьги поблескивали в ушах, новые башмачки украшали изящные ноги. Джек настоял на покупке изрядного количества обуви, сделанной исключительно из тончайшей кожи.

Она отдала ротонду стоявшему наготове лакею, затем принялась развязывать ленточки шляпки.

– Позволь мне, – сказал Джек, и их взоры встретились, когда он коснулся руками ее шеи.

Послышался громкий храп. Джек оглянулся через плечо.

– Что за…

На стуле возле библиотеки сидел Хэмиш, широко расставив ноги, его подбородок свесился на не слишком чистую рубаху.

Фиона доброжелательно улыбнулась.

– Когда он приехал?

Девонсгейт вздохнул.

– Сразу после вашего отъезда, миледи. Он отказался покинуть холл, хотя я сказал, что ему будет более удобно расположиться в кухне, возле камина.

– Проклятие! – проговорил Джек. – Сам громадный, а храпит и того мощнее.

– Разбудить его, милорд?

Хэмиш, побеспокоенный голосами, пошевелился и захрапел еще громче.

Джек скрипнул зубами.

– Девонсгейт, ты бы салфетку на него накинул, что ли? Я не могу смотреть на это всякий раз, проходя мимо.

– Я посмотрю, что можно сделать, милорд.

– Спасибо, – сказал Джек, удивляясь про себя, насколько братья Фионы внешне похожи на Хэмиша. Внезапно ему пришла в голову мысль: братья, вероятно, думают, что его пассивность за последние два дня была результатом их «разговора» с ним.

Джек вспыхнул: с этим нельзя было мириться. Он посмотрел на часы. День клонился к вечеру, надвигалась темнота, и им овладело легкое беспокойство.

– Джек?

Повернувшись, он увидел улыбающуюся Фиону, в глазах которой стоял молчаливый вопрос.

Она почувствовала его беспокойство. Джек заставил себя улыбнуться.

– Я устал от нашей экскурсии. А ты?

Фиона пожала плечами:

– Немножко. Я надеялась, что завтра ты сводишь меня в Британский музей.

– Я буду рад. – Он взглянул на нее из-под ресниц, его взгляд задержался на ее новых башмачках. Ему нравилось, как они облегали щиколотку, кожа была такая мягкая! Вероятно…

Джек схватил Фиону за руку и потащил за собой по лестнице.

– Куда мы идем?

– В спальню, чтобы распаковать покупки.

– Но это сделают слуги!

Он оглянулся через плечо, его глаза озорно блеснули.

У Фионы прервалось дыхание и заполыхали щеки.

– О да! Я думаю, что нам нужно распаковать по крайней мере некоторые из коробок.

– Именно так я и подумал.

Они достигли лестничной площадки.

– Нет смысла, чтобы слуги выполняли всю эту работу.

– Именно. – Они достигли коридора и почти побежали по нему. Джек распахнул дверь и ногой захлопнул ее за собой, когда оба оказались в спальне. Громко щелкнул в тишине ключ замка.

Схватив Фиону, он понес ее на кровать. Она обхватила его за шею. На сей раз, когда он уйдет на ночь, он позаботится о том, чтобы Фиона была полностью удовлетворена и крепко заснула. Именно по этой причине он находился сейчас здесь – и ни по какой иной.

Наклонившись, Джек поймал ее губы, положив конец всяким дальнейшим разговорам и даже мыслям. Сейчас его ожидали вещи более приятные.

Гораздо позже Джек тихонько натянул брюки, затем разыскал возле кровати свои ботинки. Фиона крепко спала, ее грудь равномерно вздымалась и опадала, губы ее были слегка приоткрыты, волосы спутаны после любовной игры.

Постель была теплой. Простыни еще хранили ее тепло. Родилось сильное желание снова присоединиться к ней. Джек стиснул зубы и поспешил отвернуться.

Обескураживала та легкость, с которой он вошел в ее жизнь, а она – в его. Если бы они считали, что впереди их ожидает целая жизнь, их характеры едва ли так хорошо подошли бы друг другу.

Джек закончил одевание и приблизился к кровати, чтобы подоткнуть простыни вокруг Фионы. Она улыбнулась во сне и уткнулась носом в подушку. Он преодолел искушение пригладить ей волосы, но не отказал себе в том, чтобы легонько поцеловать ее в лоб.

Фиона пробормотала его имя, отчего у него закипела кровь. Это всего лишь рефлекс, твердо сказал он себе. И ничего больше.

Джек повернулся и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. У подножия лестницы Хэмиш продолжал спать, на него нервно поглядывал лакей. Показав жестом, чтобы лакей молчал, Джек бесшумно прошел по толстому ковру. Он почти подошел к выходной двери, когда Хэмиш заговорил:

– Куда вы собрались? Джек вздохнул.

– Ты наконец проснулся.

Хэмиш потянулся, и стул под ним жалобно заскрипел. Он почесал под мышкой, не спуская с Джека недоброго взгляда.

– Вы не ответили мне. Куда вы идете?

– А это не твое дело.

Хэмиш скрестил руки и ухмыльнулся:

– Куда вы идете – это мое дело.

– Тебя об этом попросила хозяйка?

– Нет. Мастер Грегор считает, что вы можете причинить неприятности хозяйке.

Джек почувствовал, что закипает от гнева.

– Я ухожу, – сказал он, натягивая перчатки. – И это все, что тебе нужно знать.

Хэмиш поднялся на ноги.

– Ну что ж, идите. А я выйду после вас.

Он проинформирует братьев Фионы. Они появятся и испортят вечер.

– Будь прокляты эти Маклейны! – в сердцах воскликнул Джек. – Все до одного.

Надев шляпу, он вышел из дома.