Обрученная с ветром - Шеннон Дрейк

— Вы сошли с ума?

— Я…

— Я никогда не отпущу вас в темноте, среди ночи.

— Тогда…

— Леди, — ехидно перебил он. — Вы не понимаете? Все кончено. Мы обвенчаны! Вы — моя жена. Вы будете делать то, что я скажу, и пойдете туда, куда я прикажу.

— Я поеду домой! — кричала она. — Все равно я убегу от вас и вернусь домой!

Он усмехнулся, подхватил ее и снова усадил на высокую спину Бевульфа.

— Совершенно определенно, миледи, сегодня этого не произойдет! — заверил он. Потом снова очутился позади нее. И они поскакали.

В эту ночь она мало что увидела из его огромного древнего поместья, поскольку казалось, что он одержим демонами. Они проскакали по подъемному мосту и прибыли в крепость, казалось, достигавшую ночного неба. Мальчик поспешил принять лошадь, и Розе помогли спуститься.

Дефорт потащил ее в холл, где их ожидал очень старый человек.

— Миледи! — он низко поклонился ей. — Мы все приветствуем вас от чистого сердца! Мы постараемся выполнить любое ваше желание.

— Спасибо, Гарт, — нетерпеливо сказал Пирс. — День был длинный. Леди Роза познакомится со слугами утром. Извини нас…

Он крепко обнял ее и не повел к огромной лестнице, а поволок.

Они подошли к двери в анфиладу комнат. Покои Пирса, подумала Роза. Они были великолепны: огромная гостиная вела в спальню с гигантской кроватью с балдахином и драпировками. В камине горел огонь. Белье было откинуто. На матрасе лежал легкий халат. На черном коврике из медвежьей шкуры у камина стояли фужеры и бутылка вина. Все это она видела…

Потом ее охватило желание убежать.

Она была с ним наедине. Пленница в его поместье. В его комнатах.

Его жена.

Судя по его взгляду, спасения не было.

Он прошелся по комнате, глядя на нее, откупорил бутылку с вином и сделал большой глоток, словно это могло ему помочь.

Это ей было необходимо вино. Что-нибудь, что помогло бы ей вынести этот фарс.

— Вы — ублюдок! — внезапно выпалила она. — Как вы могли допустить, чтобы это произошло!

— Я говорил вам. Я смирился.

— Потому что хотите наказать меня! — обвинила она.

Он взглянул на нее.

— Вас надо наказывать?

— Вы — дурак! — слезы ярости и неверия обжигали ей глаза. — Я буду вечно вас ненавидеть, я заставлю вас поплатиться за это! Как вы можете быть таким глупым! Я не участвовала в этом!

Пирса поразила мука в ее голосе. Если она была частью обмана, значит, она удивительная актриса.

— Ну, — пробормотал он, наблюдая за ней. — Вот уж и вправду ирония! Но теперь вы — моя жена. — Он сделал к ней шаг. Она отскочила назад, глядя на него дикими изумрудными глазами, и затрясла головой.

— Не подходите ко мне!

— Не вздумайте никогда приказывать мне, сударыня! Я сделаю так, как мне вздумается. Ваш отец — торговец — сумел продать вас. Вы теперь моя. По закону. Вы — леди Дефорт. И я буду дотрагиваться до вас, если мне вздумается!

— Нет! — настаивала она. — Только не это! — воскликнула она. — Не подходите ко мне!

Он приподнял бровь и подошел ближе. Ближе. Когда он протянул к ней руку, она повернулась, чтобы бежать. Он поймал ее за руку, с грохотом швырнув бутылку с вином в камин. Пламя вспыхнуло и взревело. Он дернул ее на себя и ощутил дикое возбуждение, как только тело ее прижалось к нему, мягкое, округлое и шелковистое.

Будь она проклята! Что же было в ней такое, что могло вызвать этот взлет желания, эту бурю эмоций?

— Нет! — вскрикнула она, борясь с ним.

Он крепко держал ее. Она осознала тщетность своей борьбы и, шипя как дикая кошка, уставилась на него.

— Нас только что обвенчали.

— Вам не может прийти в голову делать это!

— Вы о чем?

— Быть мужем и женой, — на глазах ее блестели слезы. — Я ненавижу вас, и я вам отвратительна. Вы считаете, что я виновна в ужасных поступках, и за это я ненавижу вас еще больше. Как только вы могли поверить!

— О Боже! — внезапно взорвался он. Он смотрел на нее, ища ее взгляда. К ее изумлению, руки его внезапно обхватили ее щеки и нежно сжали их. — Не знаю, о чем я думаю и что чувствую в этот момент! — хрипло сказал он. — Что вы сделали со мной…

— Что я сделала с вами! — недоверчиво воскликнула она.

Она искала слова, чтобы описать свои чувства. Он ссылался на ночь, которую они провели вместе. Сон. Кошмар.

— Вы привыкли к таким вещам. Для вас это был пустяк. Для меня это было несчастье.

— Несчастье! О мадам! Я сплю. Вдруг возникает это удивительное тепло, ваше тело рядом со мной. Вы вырвали меня из тумана сна. Вы соблазнили меня…

— Соблазнила вас! Я не делала этого. — Она яростно пыталась оттолкнуть его. Его пальцы жестко обхватили ее руки. Она затихла, встретившись с его взглядом изумрудным пламенем своих глаз. — Я бы скорее предпочла соблазнить целое племя пигмеев!

Он, улыбаясь, помолчал.

— Вы бы предпочли выйти замуж за обезьяну или соблазнить пигмеев? Да, вы в печальном положении, миледи!

— Пожалуйста, отпустите меня домой!

— Вы — дома.

— Я не могу быть вашей женой.

— Но вы являетесь ею.

— Вы не хотите меня…

— Вы ошибаетесь. Я очень хочу вас. Я дотронулся до вас и нашел огонь. Я думал, что попал на небеса. Я был так соблазнен! И вы еще говорите, будто вы здесь ни при чем, и разыгрываете оскорбленную невинность. Я не знаю, что думать и чему верить. Иногда я так разгневан, что готов задушить вас. Но временами я просто хочу вас.

— Отпустите меня! — молила она. Она не могла перенести этот его взгляд. В нем была искренность. Дрожа, она ощущала тот же обволакивающий жар, который познала во сне.

— Я никогда не причинял вам боли, Роза! — мягко произнес он. — И не сделаю этого теперь. Боже, я клянусь, вы еще тоже захотите меня.

— Нет! Меня опоили! — сказала она.

Наблюдая за ней, он ощутил поразительный порыв желания. Ее груди были немыслимы и искусительны, он слишком хорошо помнил ощущение их в своей руке, округлых, с сосками, затвердевшими в маленькие бугорки. Он помнил изгиб ее бедра, длину ее ног…

Его задумчивый взгляд встревожил ее.

— Вы настаивали на этом браке! — напомнила она. — Будьте порядочным, пусть это будет брак только на словах!

Он изогнул бровь и провел рукой по подбородку, словно обдумывая такую возможность. Потом покачал головой.

— Нет, мне очень жаль. Я так не считаю.

— Мы презираем друг друга!