Чужой принц - Ирина Мазаева

– А что мы так испугались? Или дело с туфельками нечисто? Или мы сами не знаем, откуда они? – издевательски промурлыкал Хобот.

Лелька с Риткой опешили: он не мог знать о таинственном появлении туфель в гардеробе! Они ему не говорили! Или… Или в те пятнадцать минут, когда Лелька подкрашивалась в туалете, это именно он подкинул ей пакет?

– Нечего сказать?! – обрадовался реакции подружек Хобот. – Ага! А я знаю отгадку вашей тайны, – похвастался он и отдал туфлю девчонкам. – Забирайте.

Лелька на автомате убрала туфли в коробку, коробку в пакет. Вместе с Риткой она глаз не сводила с Хабанена.

– Ладно, мне пора. Маманя ждет хавчик! – парень помотал продуктовым пакетом перед носом у подружек. – Адьос! – и направился к дому.

Девчонки припустили за ним.

– Хабанен, не молчи. Скажи, что знаешь! – то ли попросила, то ли пригрозила Лелька, а у самой едва сердце из груди не выпрыгивало от волнения.

Если это он повесил пакет с туфлями на ее плащ, то, получается, это он подарил ей туфли. Зачем? И только один ответ приходил в голову: ОНА ЕМУ НРАВИТСЯ. И тут же вспомнилось их свидание пара на пару на пляже: она ему подмигивала или он ей? И как он ей звонил, а потом пришел к Ритке и пригласил в секцию. «Что же делать? Что же делать?! – мучительно соображала Лелька. – Ритка ведь, если узнает, а она узнает, расстроится. Простит ли она мне любовь Хобота или нет?!»

И одновременно Лельке было ужасно грустно от того, что Хобот знает тайну, а не Шиш. Как ей хотелось, чтобы это Саша Карманов шел сейчас впереди, загадочно улыбался, кидал на нее хитрые взгляды, а потом признался, что туфли подложил он. И сказал бы, что записка – записка была просто глупой шуткой.

– Женечка, скажи, пожалуйста, что за отгадку ты имеешь в виду? – Ритка пристроилась идти рядом с Хоботом, взяла его под ручку и преданно заглядывала в глаза.

– А на что ты готова, чтобы узнать отгадку? – вдруг спросил Хобот.

Ритка немного растерялась:

– Я… Я готова…

Хобот остановился так резко, что Лелька, шедшая за ними, едва не врезалась в его спину.

– Поцелуй меня! – предложил Хобот Ритке.

Лелька и сама обалдела, а у Ритки так просто глаза округлились. Было совершенно непонятно, шутит Хабанен или нет. Смотрел он на Ритку с дурацкой ухмылкой, но при этом уголок рта у него едва заметно дергался.

В общем-то, все можно было свести к шутке – расцеловать шантажиста в щеки обеим, но… Проблема была в том, что ни Лелька, ни Ритка в своей жизни никогда с мальчиками не целовались. Ни в губы, ни в щечку, ни в лобик – никак. Не целовались, не обнимались, нигде не уединялись и вообще ни у той, ни у другой никогда не было парня. В это лето все было в первый раз. А когда все в первый раз – совершенно не знаешь, как себя вести. Не с чем сравнивать. Нет опыта.

«Я бы в такой ситуации просто бы умерла от испуга», – подумала про себя Лелька. А Ритка…

Ритка вдруг смело шагнула к Хоботу, решительно сграбастала – а иначе ее неуклюжие движения было и не назвать – его в охапку и поцеловала в губы. Лельке стало неловко, она отвернулась. А когда, не выдержав неизвестности, повернулась обратно, то увидела до крайности смущенных Ритку и Хобота, стоящих на некотором расстоянии друг напротив друга.

«Туфли подкинул не Хобот», – с облегчением подумала Лелька, а вслух сказала:

– Ой, мне, кажется, пора домой. Мама ждет! – и быстрым шагом направилась прочь.

– Туфли тебе подкинул Шиш! – крикнул ей вслед Хобот.