В обмен на рай - Вайолетт Лайонз

— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? — лениво спросила Джесс, загоравшая на веранде под лучами утреннего солнца.

День начался так же, как начинались все остальные дни на Сицилии. Они проснулись поздно, а позавтракали еще позже. Это была вина Лоренцо, который по утрам не выпускал Джесс из постели, пока не овладевал ею так неистово, что потом сытой и удовлетворенной молодой женщине не хотелось двигаться.

Вот и теперь, после легкого завтрака, состоявшего из хрустящих булочек, жирного йогурта, персиков, дыни и меда, она разомлела, как греющаяся на солнце кошка.

— Я собирался поплавать, немного позагорать и слегка перекусить. А после этого устроить сиесту.

Блеск искоса посмотревших на нее глаз не оставлял сомнений в том, как именно он хочет распорядиться этой сиестой и что он не собирается тратить драгоценное время на такие пустяки, как сон.

— А потом обед… немного вина…

— В общем, расписание плотное, — насмешливо уронила Джесс.

Она все еще не могла привыкнуть к метаморфозе, происшедшей с Лоренцо на Сицилии. Казалось, он сбросил с себя образ трудоголика и стал кем-то другим. С каждым прошедшим днем он становился спокойнее и терпимее; его настроение улучшалось так же постепенно, как постепенно густел бронзовый загар, полученный под родным солнцем.

Глядя на раскинувшегося в шезлонге Лоренцо, темные волосы которого блестели на солнце, а не прикрытые черной майкой шея и руки отливали золотом, Джесс думала: «Если я сытая кошка, то он — гладкая, напоенная солнцем пантера, ленивая и чувственная».

— А что еще здесь делать? — небрежно протянул Лоренцо.

— Может быть, съездить в Палермо, — напомнила она.

Ей нравилось бродить по улицам главного города острова.

Он неопределенно пожал плечами.

— Резьба по дереву здесь удивительная. — Ее глаза загорелись при воспоминании о прекрасной мебели ручной работы, продававшейся в местных лавочках. — Я могла бы потратить здесь целое состояние.

— Мой дед с этого начинал, — удивил ее Лоренцо. — Он сделал почти всю мебель, которая есть в этом доме.

— Я не знала!

Честно говоря, Лоренцо был не слишком словоохотлив, когда речь заходила о его семье. Джесс знала, что его дед родился на Сицилии (так же, как и отец, да и сам Лоренцо), что он вышел из низов, но сумел стать мультимиллионером и основателем империи Скарабелли. Однако до сих пор Лоренцо не упоминал о нем ни словом.

— Но как он?..

— Разбогател?

Лоренцо провел руками по темным шелковистым волосам и лениво потянулся.

— Он работал упорнее и дольше, чем кто-нибудь другой. Тратил заработанные деньги на самообразование, потом купил маленький постоялый двор, а затем и свою первую гостиницу. Она располагалась неподалеку от пристани, куда прибывало множество туристов с парома, и стала настоящим золотым дном. Полученная от нее прибыль позволила деду купить еще одну гостиницу… и так далее.

— Он еще жив?

Лоренцо покачал головой, и его глаза потемнели.

— Когда я родился, ему было уже шестьдесят. Он умер четыре года назад.

— Он много значил для тебя?

Было ясно, что Лоренцо любил старика. Его лицо и скорбно сжавшийся красивый рот выражали глубокое чувство.

— Он был настоящим человеком. Сильным, мудрым, щедрым…

Длинные загорелые пальцы потрогали золотые часы на запястье, губ коснулась грустная улыбка.

— Это его подарок на совершеннолетие. Но мне пришлось заслужить его.

— Работая официантом в одной из гостиниц? — догадалась Джесс. Лоренцо подтвердил ее правоту, еле заметно кивнув. Теперь она понимала, почему он никогда не расставался с этими часами и тщательно заботился о них. — Жаль, что я не успела познакомиться с ним.

Эбеновые глаза тут же смерили ее взглядом, и от мягкости Лоренцо не осталось и следа. Его лицо снова стало холодным и отчужденным.

Все ясно, уныло подумала Джесс. Если даже Патрисия, которая была здесь всего лишь служанкой, относилась к ней как к парии, то вполне естественно, что его дед, патриарх и основатель династии Скарабелли, едва ли обрадовался бы присутствию в доме той, которая посмела обидеть его внука.

Но тут в голову Джесс пришла другая мысль, заставившая ее ахнуть.

— Твой дед был резчиком по дереву. Значит, та шкатулка…

— Да, это его работа, — тут же закончил Лоренцо.

Ему не надо было объяснять, что Джесс имеет в виду когда-то подаренную им шкатулку с двенадцатью осенними листьями.

— Я не знала…

До нее не доходило, насколько важен был этот подарок. Лоренцо подарил ей то, что было ему очень дорого.

— Х-хочешь, я верну ее?

Дико запылавший взгляд Лоренцо красноречиво говорил об отвращении, которое ему внушила эта мысль.

— Это был подарок, — хрипло сказал он. — Я не беру их обратно.

В нем снова вспыхнула яростная гордость; прежняя мирная атмосфера тут же исчезла. От ленивой, довольной пантеры не осталось и следа. Он враждебно ощетинился, сдерживаясь из последних сил.