Горная долина - Энн Мэтер

– Там что, еще одна деревня? – спросила она с интересом.

Педро посмотрел на нее и, сдвинув брови, покачал головой.

– Я не знаю, – сказал он в явном недоумении. – Я не знаю, там как будто никто не живет.

У Морганы от возбуждения по спине пробежала холодная дрожь.

– Ты хочешь сказать – там что-то случилось? – спросила она. – Ты ведь не думаешь, что кто-то мог завоевать вашу долину, правда ведь?

Педро мрачно посмотрел на нее:

– Конечно нет. В долину нет доступа.

– Но ведь какой-то проход все же должен быть...

Педро пожал плечами:

– Ну да, проход есть. Но это совсем другое дело. – Он нахмурился. – Не спрашивайте меня о таких вещах.

Моргана покраснела.

– Я тебя и не спрашивала, – возразила она. – Я просто сделала замечание.

Педро сжал губы:

– Хорошо, извините. – Дым встревожил его, и Моргана почувствовала жалость к мальчику.

Вздохнув, она сказала:

– А может быть, поедем и посмотрим, что там?

Педро отмахнулся от нее:

– Вы шутите, сеньорита. Кто бы там ни устроил этот пожар, мы не можем рисковать и вмешиваться сами, пока не скажем обо всем кому-нибудь.

Моргана пожала тоненькими плечиками:

– Так что же делать?

Педро подумал.

– Здесь неподалеку есть армейская база, – медленно проговорил он, словно размышляя вслух. – Я мог бы съездить туда.

– А меня? – воскликнула Моргана, забывая про грамматику.

Педро нахмурился еще больше.

– А вы можете доехать обратно одна?

Моргана онемела от изумления.

– Нет! А можно, я поеду с тобой?

Педро явно боролся с собой, не зная, что делать. Ему нужно было доложить обстановку, но он понимал и то, что головой отвечает за безопасность сеньориты.

Мальчик беспомощно посмотрел на нее.

– О Халкао будет недоволен, если я возьму вас с собой, – сказал он.

Моргана снова пожала плечами:

– А О Халкао обязательно должен об этом знать?

Встревоженный Педро провел рукой по волосам:

– Да... нет! О, я не знаю!

– О, ради бога! – воскликнула Моргана. – Перестань вести себя как ребенок. Ты же сказал, что ты уже мужчина. Что сделал бы О Халкао в такой ситуации? Разве он стал бы беспокоиться из-за какой-то беспомощной барышни и провожать ее обратно на виллу, вместо того чтобы поскакать, как ветер, и доложить о том, что на его территорию, возможно, пробрался враг?

Педро вздохнул:

– Конечно, вы правы. Сеньорита, вам придется поехать со мной. Но я вас предупреждаю...

Моргана покачала головой:

– Не пугай меня, Педро. Не бойся, я даже не попытаюсь убежать. Да и куда мне бежать?

Педро кивнул:

– Вы опять правы. А... а как быстро вы можете скакать? Нам нельзя терять ни минуты.

Моргана была не очень уверена в своей ловкости наездницы, если речь шла о настоящей быстрой скачке. Это было нетрудно, если просто дать волю лошади, чтобы та сама выбирала аллюр, но перспектива сидеть, низко пригнувшись в луке и вжимая пятки в бока лошади, гоня животное на пределе ее возможностей, – это совсем другое дело.

Но Педро велел Моргане просто пригнуться к шее лошади и дать ей самой выбирать дорогу. Консуэла – очень толковое, осторожное животное, и на нее вполне можно положиться. Тем не менее уже через пятнадцать минут Моргана чувствовала, что ее совсем растрясло и на всем теле нет живого места.

Тропинка, по которой они ехали, привела их туда, где накануне днем Луис оставил свою машину и откуда Моргана увидела, как выводили из длинного загона вороного жеребца. Но вместо того, чтобы пуститься по дороге, ведущей в деревню, они свернули на узкую тропинку, которая постепенно переходила в покрытую гравием дорожку, шедшую параллельно узкой железнодорожной ветке. Это открытие было таким ошеломляющим, что на какое-то время Моргана даже забыла об усталости и терялась в догадках, куда это Педро везет ее. Вскоре она уже видела впереди пещеры, в одной из которых исчезала железная дорога, и каких-то людей, покрытых сажей, с любопытством смотревших на них. Они махали Педро и рассматривали Моргану с неприкрытым любопытством. Это, наверное, и есть шахты, подумала она, стараясь догадаться, что же можно добывать здесь, в Ла-Наве.

Ей не пришлось долго ждать. По пути стали попадаться тяжелые вагонетки, груженные каменными осколками, и тут Педро остановили и стащили с коня. Моргана в изумлении смотрела, как какой-то человек сердито кричит на Педро на местном наречии, в бешенстве указывая в ее сторону. Из-под ближних навесов стали появляться люди, с удивлением смотревшие на эту сцену.

Это совершенно точно были шахты, и Педро сделал что-то непростительное, привезя ее сюда. Впервые Моргана ощутила трепет в ожидании того, что скажет Луис по поводу этого инцидента. Но ее не в чем было винить. Они увидели дым, и Педро должен был об этом рассказать. Разумеется, это вполне убедительная причина.

В этот момент Педро, отчаянно жестикулируя, рассказывал людям в шахте о своем открытии. Мужчины мрачно и серьезно слушали его, потом разразились градом упреков, и Педро потерянно схватился за повод своего коня. Он покачал головой и с несчастным видом посмотрел на Моргану. Она, краснея от неловкости, не знала, остаться ей в седле или тоже спешиться.

В конце концов один из мужчин грубо сплюнул на землю под ноги Педро, словно окончив выволочку, и ему разрешили снова сесть на пони. Перегнувшись с седла, мальчик схватил уздечку лошади Морганы.

– Поедемте отсюда, – резко сказал он ей, девушка пригнулась над лукой седла, и они галопом проскакали по той же тропинке, которая привела их к шахте.

Какое-то время они ехали молча, но, когда железнодорожные пути исчезли за деревьями, Педро придержал лошадь и, сгорбившись, медленно двинулся вперед. Моргана с любопытством смотрела ему в спину, не зная, что сказать. Очевидно, его обвинили в том, что он привез ее на шахты, однако это не отменяло того факта, что они видели столбы дыма, и причина, по которой они поехали туда, – вовсе не ее чрезмерная любознательность.

Вздохнув, она мягко спросила:

– Педро! Что случилось? Что там у вас произошло?

Педро угрюмо оглянулся на нее, и черты его лица немного разгладились.

– Вы что-нибудь поняли из разговора? – отрывисто поинтересовался он.

Моргана пожала плечами.

– Ну, им, видимо, не очень понравилось, что ты привез меня туда, – сказала она. – А кроме этого – ничего.

Педро приподнял плечи с убитым видом:

– Понятно.