Горная долина - Энн Мэтер

Марианна, сидевшая на одной из низких кушеток у окна, показала Моргане, чтобы она подошла и села подле нее. Моргана неохотно повиновалась, и сеньора произнесла:

– Я как раз рассказывала Луису о вашей вчерашней вылазке, такой неожиданной.

– Вот как? – Моргана насторожилась.

– Да, – медленно проговорил Луис. – Вам, должно быть, понравилось ездить верхом, раз вы так скоро захотели снова сесть на лошадь.

Моргана закусила губу.

– Да, я решила, что так будет лучше, – осторожно ответила она. – Ведь в конце концов, какой смысл позволять мышцам снова застыть, согласитесь.

Он склонил голову.

– Однако мне кажется, Педро поторопился со своим приглашением.

Моргана не ответила. Ей не нравился этот разговор. У нее было отчетливое впечатление, что Луис полностью в курсе происходящего, но играет с ней как кошка с мышкой, чтобы увидеть, как и что она будет отвечать ему. Наверняка он больше не станет отчитывать Педро. Мальчик действовал из самых лучших побуждений.

Она ничего не ответила, и Марианна умоляющим голосом сказала:

– Ты еще побудешь у нас, Луис?

Луис пожал плечами.

– Я никуда не тороплюсь, – спокойно уверил он ее. – У нас уже все готово. Фюзеляж самолета почти отремонтирован, а партизаны доложили нам об обстановке в Куэра-Нова. Слишком мало времени осталось, чтобы могло случиться что-то непредвиденное, так что я решил дать себе несколько часов отдыха.

Моргана внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова, и Луис не преминул заметить ее заинтересованное выражение. Весьма сардоническая усмешка тронула его губы.

– Вам не терпится убежать отсюда, Моргана? – пробормотал он. – Мое сообщение наполняет вас радостью оттого, что скоро вы окажетесь среди своих?

Моргана опустила голову.

– А это правда? – тихо спросила она.

– Конечно. – Его голос сделался жестче.

– А вы никогда не задумывались, что вас может постичь неудача? – воскликнула она, поднимая голову и глядя ему прямо в глаза.

Луис прищурился:

– Нет. Неудачи не будет. Мы победим, не бойтесь. Куэрас правит железной рукой, но, как все диктаторские режимы, его власть опирается исключительно на армию. – Он подошел к окну и стал смотреть на горный хребет. – Мой отец когда-то был президентом, сеньорита. Он правил силой, но смягчал ее состраданием.

Моргана с любопытством посмотрела на него.

– Но ведь ваш отец умер? – мягко спросила она.

– Он был убит! – резко выпалил Луис. – Его застрелил в затылок наемный бандит по приказу Куэраса и его генералов!

Моргана подавила крик ужаса.

– Но ведь вы тоже... как вождь повстанцев... вы ставите себя точно в такое же положение! Вы тоже рискуете, что вас убьют, разве не так? – воскликнула она.

– Нет! – Марианна вскочила на ноги и стояла, пошатываясь, сила ее эмоций ясно отражалась на напряженном, измученном лице. – Нет – Луис не их вождь! – сказала она дрожащим голосом. – Он действительно мозг всей организации, не стану этого отрицать, но он всегда держался в тени и никогда не будет президентом! – Тут ее голос пресекся.

Луис повернулся и сердито посмотрел на пораженную Моргану.

– Не вмешивайтесь в дела, в которых ничего не понимаете! – мрачно бросил он. – Вы и так уже слишком много позволяете себе!

Моргана прижала руку к горлу.

– Я... простите меня, – неловко прошептала она.

Луис глубоко вздохнул и быстро подошел к матери. Поддерживая, он обнял ее сильными руками за согнутые плечи.

– Маэ миа, – нежно прошептал он и стал что-то утешительное нашептывать ей на их языке. Марианна плотно приникла к нему, подняла лицо к лицу сына, в глазах ее читалась мольба. С нежностью, которой Моргана никогда раньше не видела в нем, Луис вывел мать из комнаты, и Моргана заморгала, стараясь отогнать предательски подступившие к глазам слезы.

Вернулся Луис один. Она неловко встала ему навстречу, не зная, что сказать и что делать. Он обиженно, как ей показалось, посмотрел на нее, и девушка нервным жестом заправила волосы за уши.

– Если... если вы не против, я, пожалуй... – начала Моргана, но он торопливо покачал головой.

– Не уходите, – тяжело произнес он. – Я хочу с вами поговорить.

Моргана с трудом проглотила комок в горле:

– Если это насчет нас с Педро...

Он развел руками:

– Если вы о неожиданном посещении шахты, то можете об этом не думать. Кроме того, я догадываюсь, что Педро досталось за это больше, чем он признается.

Моргана почувствовала некоторое облегчение:

– Он был очень расстроен. Он так дорожит своим положением в вашем доме.

– Я знаю. Не волнуйтесь, я больше не буду напоминать об этом Педро.

Моргана успокоилась.

– С вашей матерью все в порядке? – Она нервно стиснула пальцы. – Я не хотела никого обидеть.

Луис снова покачал головой.

– Идемте, – сказал он. – Сегодня слишком хороший день, чтобы сидеть взаперти. Я велел Педро оседлать лошадей.

Дрожь счастливого предчувствия охватила Моргану и сладкой волной пробежала по ее телу. Он берет ее с собой на верховую прогулку! А Педро, интересно, тоже поедет с ними?

– Я возьму кофту, – сказала она.

– Буду ждать во дворе, – ответил Луис, широко открывая и придерживая для нее дверь. Она быстро прошла мимо него и радостно побежала по лестнице наверх.

Когда спустя несколько минут она вышла в накинутой на плечи толстой оранжевой кофте, Педро стоял во дворе и разговаривал с Луисом. Оседланы были только две лошади – кобыла Морганы и черный конь самого Луиса, они стояли бок о бок рядом с ними. Услышав стук входной двери, Луис повернул голову, и странное выражение промелькнуло на его лице, прежде чем он спросил:

– Готовы? Хорошо. Тогда поехали.

Педро задрал голову, улыбнулся Моргане, и пока он закрывал тяжелые дубовые ворота, они с Морганой заговорщически перемигнулись. За воротами дул бодрящий ветер. На каменистом склоне, когда они начали крутой спуск, Луис задумчиво оглянулся на нее.

– Страшно? – спросил он, указывая на узкую, уходящую вниз тропинку.

Моргана покачала головой:

– Теперь уже нет. Наверное, у меня прирожденная посадка в седле, если так можно выразиться. – Она улыбнулась немного застенчиво. – Во всяком случае, больше я не боюсь лошадей.

– Педро мне рассказал, что вчера вы вели себя великолепно.

Моргана неожиданно обрадовалась этим словам.

– Я рада, – негромко призналась она. – Только я очень испугалась, когда эти люди на шахте начали сердито кричать на Педро.