От судьбы не уйдешь - Энн Мэтер

Уилл стоял посреди комнаты. Весь в черном: черные джинсы, черная кожаная куртка, черная рубашка; Франческа подумала, что этот цвет как нельзя лучше соответствует его настроению. Он мрачно смотрел на нее, и она без слов поняла: Уилл осуждает ее за то, что она все взяла на себя.

— Значит, ты его пригласила, — наконец заявил он, и Франческа бросила на него сердитый взгляд. Как он смеет ее обвинять — он, вокруг которого постоянно вертятся женщины, поставляемые ему бабушкой?!

— Даже если и пригласила, это мое личное дело, — резко ответила она, но лгать было трудно, и она все же решила сказать правду. — На самом деле я его не приглашала — это получилось случайно. Я только вышла из ванной…

— Но почему-то не испугалась и впустила его, — язвительно заметил Уилл, и взгляд его скользнул по ее растрепанным волосам. — На шкафу два пустых бокала, вид у тебя такой, будто ты только что выскочила из постели, а я должен верить, что ты таким способом просто убиваешь время!

— Можешь верить или не верить — дело твое. Но к тебе это никакого отношения не имеет.

— Неужели? — На лице Уилла играла кривая усмешка. — А мне показалось, ты обрадовалась, когда несколько минут назад меня увидела.

— Ну… я… я… ох! — Франческа подняла руки и пригладила волосы. — Перестань так на меня смотреть, Уилл. Если хочешь знать, у меня не было никакого желания его впускать.

— Тогда почему впустила?

— Сама не знаю. Он… когда он постучался, я… я испугалась. Я никого не ждала и очень обрадовалась, когда оказалось, что это он.

— Обрадовалась, что это не твой преследователь? А тебе не пришло в голову, что славный малый Том и есть тот самый маньяк?

— Нет. Тем более что тот арестован.

— Кто арестован?

— Маньяк, разумеется. Человек, которого схватили, когда он пытался залезть в соседнюю квартиру, и который признался, что меня преследовал. Хотя… — она пожала плечами, — они могут и ошибаться.

Уилл приблизился к ней.

— Ничего не понимаю. Твой преследователь арестован, а ты не удосужилась мне сообщить?

— Ну… я не подумала, что тебе это будет интересно, — пробормотала Франческа, хотя причина была вовсе не в этом. — Я… я собиралась… Прости.

— Черт! — Уилл стоял прямо у нее за спиной, и она чувствовала его дыхание на шее. — Ты знаешь, как я за тебя волнуюсь, и — по каким-то идиотским причинам — сознательно скрыла такую важную информацию…

— Нет.

— Да. — Схватив Франческу за руку, он повернул ее к себе лицом. — А теперь преспокойно объявляешь, что испугалась, когда Редли постучался в дверь.

— Я испугалась.

— Почему? Он что, имеет обыкновение сюда заглядывать и пугать тебя или твои потенциальные любовники частенько пытаются тебя изнасиловать в твоей собственной квартире?

Франческа чуть не задохнулась от возмущения и, не думая, что делает, размахнувшись свободной рукой, ударила Уилла прямо по лицу, с которого тут же сошла язвительная усмешка.

— Подонок!

Это слово вырвалось у нее сразу же вслед за пощечиной, будто в оправдание ее поступка. Взгляд Улла заставил ее прикусить язык.

— Я — подонок? — пугающе тихим голосом произнес он, меж тем как его рука опустилась на ее затылок. — А ты-то кто, Фран? — Его большой палец надавил на ее нежную кожу где-то за ухом. — Обманщица? Притворщица? Или невинная овечка, угодившая в сети, которые сама расставила?

На щеке Уилла, в том месте, где остались красные следы от ее пальцев, ходил желвак, и Франческа ощутила идиотское желание прикоснуться к этим следам губами. И его пальцы на ее шее, его дыхание на затылке… Франческа чувствовала, что ее сопротивление ослабевает.

— Ты не понимаешь… — нерешительно пробормотала она, но, подняв на него глаза, поняла, что опоздала вдаваться в объяснения.

— Нехорошо, Фран, — сказал Уилл, притягивая ее голову к своему лицу. — Ты прекрасно отдаешь себе отчет в том, что делаешь, а я, осел, не в силах устоять перед тобой. — И, не позволив бранному слову сорваться с губ, зарылся лицом в ее волосы.

Франческа вздрогнула, но не отстранилась. Так приятно было ощущать близость его мускулистого тела, свою грудь прижавшейся к его груди, свои ноги переплетающимися с его ногами, которые он слегка расставил, чтобы не упасть. И когда его губы коснулись ее шеи, Франческа ощутила неизъяснимое блаженство.

— Это безумие, — прошептал Уилл, меж тем как его губы скользили по шее Франчески. Потом зубы прикусили мочку уха, а затем она почувствовала за ухом влажный поцелуй. — Ты что, нарочно сводишь меня с ума?

— Отнюдь, — выдохнула она, не в состоянии сказать что-либо еще, а он со стоном приблизил свои губы к ее.

Франческу окатила жаркая волна страсти. Ее губы, вздрогнув, раскрылись, впуская его настойчивый язык.

— Ты понимаешь, что со мной делаешь? — пробормотал Уилл, когда ее бедра крепче прижались к нему.

— Трудно не понять, — выдохнула она, стаскивая куртку с его плеч; куртка упала на пол. Нащупав под рубашкой напрягшийся сосок, Франческа легонько его куснула. — И я знаю, что ты делаешь со мной…

— Что же? — спросил он, водя языком по ее уху.

— О… ты сам знаешь.

Его губы скользнули в вырез халата. Обнаружив, что под халатом ничего нет, он одобрительно хмыкнул. Халат распахнулся — маленькие груди Франчески рванулись навстречу Уиллу. Соски налились и потемнели; Уилл прижался ртом к одному из них.

Его язык ласкал чувствительный бугорок так пылко, что Франческа почувствовала, что у нее подламываются ноги. Пряжка пояса Уилла впилась ей в живот. Чуть ниже она ощущала его набухшую плоть. Закрыв глаза, Франческа опустила руку между их телами и осторожно ее коснулась.