Прелюдия к очарованию - Энн Мэтер

Только ближе к вечеру Санча вновь увидела Янину, и на этот раз она была не одна. В ярко-красных брюках и в желтом бюстгальтере – верхняя часть ее обычного купального костюма, – она льнула к графу Малатесте, держа его под руку; в глазах нескрываемая радость и удовлетворение. Граф был одет в кремовые брюки из замши и синий спортивный свитер без воротника. Незатянутая спереди почти до пояса шнуровка позволяла видеть густую поросль на его груди. Санче, которая весь день с тревогой наблюдала, как граф, выглядевший опытным и ловким в своем резиновом комбинезоне и защитном шлеме, участвовал в гонках, он казался воплощением мужского превосходства, и ей следовало ненавидеть его – по крайней мере, так думала она – за то, что он нарушил спокойное течение ее жизни.

Санча поспешила укрыться среди зрителей, заполнивших всю прилегающую к гавани территорию, и надеялась, что Тони не станет сразу ее искать и громко выкрикивать ее имя. Во многих отношениях день был для Санчи удачным, и ей не хотелось его испортить. Тони сумел заарканить некоторых гонщиков, которым Санча смогла задать интересующие ее вопросы.

При этом Тони тщательно избегал заезды с участием графа Малатесты. Теперь все было кончено, и людская масса вокруг Санчи изнывала от жары.

Граф и Янина прошли мимо и растворились в толпе, направляясь к своим автомашинам, и ослабевшая Санча прислонилась к стене, ожидая, когда объявится Тони. Он подошел через несколько минут и сказал:

– Ну что, поехали?

– Да, – кивнула она. – Но не могли бы мы побыть здесь еще немного, пока не рассеется народ.

– И когда граф Малатеста уедет, не так ли? – коротко спросил он.

– Да, ты прав, – вздохнула Санча. – Ты их тоже видел?

– Разве их можно не заметить? – проговорил Тони, накидывая ремешок экспонометра на шею. – А эта Янина довольно премиленькая особа.

Санча почувствовала, как кольнуло под сердцем, и промолчала. Она не знала: была ли жестокость Тони умышленной или же проявлением желания быть правдивым. Но в любом случае – и Санча не могла это скрыть от самой себя – мысль о том, что Янина сейчас с графом, причиняла ей страдание.

Санча и Тони медленно пошли к автомашине, когда большинство других автомобилей уже исчезли с базарной площади. Поднявшийся легкий ветерок ласково обдувал разгоряченные щеки Санчи, играл прядями ее серебристых волос. Тони как раз с шутками и смехом помогал Санче приводить в порядок прическу, когда впереди – там, где узкая улочка выходила на площадь, – показался мужчина высокого роста и могучего телосложения. Даже не видя обширной лысины на массивном черепе, можно было, не боясь ошибиться, назвать его имя. Проходя мимо, он буквально сверлил Санчу взглядом, но не произнес ни слова, и у Санчи было такое ощущение, будто вместо нежного приятного бриза на них пахнуло ледяным холодом.

Тони вздохнул и взял ее за руку.

– Пойдем, – сказал он. – Я знаю один загородный ресторан, где готовят сочные бифштексы. Не согласишься ли ты пообедать со мной, прежде чем возвращаться в редакцию?

– С удовольствием, – улыбнулась Санча и решительно выбросила всякие мысли о графе Малатесте и его прелестной спутнице из головы.

И все-таки, несмотря на героические усилия, она не могла не думать о графе, плохо спала в эту ночь и проснулась, как только за окнами забрезжил рассвет.