Слабость Нефрита - Риша Вольная

Я внутренне вся сжалась в ожидании продолжения, стараясь внешне оставаться как можно безразличнее.

— Возможно, вы, господин мэр, заблуждаетесь?!

— Даночка, не надо. Уж тебе и мне с Льдовым хорошо известно, кем ты являешься на самом деле!

Фамилия Анатолия резанула по нервам и, кажется, даже по артериям, словно «вострый меч Алисы», затопляя меня ярко- алой бурлящей кровью.

Идиотка! Мечтательная дура! Думала, сменить город и всё! Твоё прошло легко исчезнет?! Ха-ха-ха!!! Размечталась так, что всем вокруг так мягко сидится!

— Знакомы со Льдовым? — механическим голосом спросила я, максимум позволяя себе сильнее сжать ножку бокала.

Пусть будет всё внутри! Пусть там бури и ураганы, а на поверхности только полный штиль.

— В некотором роде, но мне пришлось связаться с Анатолием Эдуардовичем, чтобы понять секрет свежей клубнички нашего города.

Что-то я снова сомневаюсь в правдивости этой информации! Я бы дала пятьдесят на пятьдесят! Его Анатолий Эдуардович не был любителем потрепаться о других, а уж о самом себе и того подавно.

— То есть вам даже в голову не пришло оставить секрет секретом?!

— Ну, для того они и есть, чтобы их раскрывать!

Теперь стало понятно, почему этот павлин надутый с крашеными волосенками так смело полез ко мне в день свадьбы дочери. Ему каким-то образом стало известно о моей роли безропотной любовницы, и он решил, что всё дозволено! Что меня можно и трахнуть в темном углу, а я потом ещё и спасибо скажу!

— Не печалься, моя милая! Я вполне прекрасная замена твоего бывшего, даже лучше! Я старше его, и опыта у меня побольше будет! Ты просто будешь петь подо мной!

Я зверела, тихо, но основательно! Как бык на арене, я ждала последнего взмаха мулеты*, который сорвёт меня с места.

— Мне нравится, что в нужные моменты ты такая молчаливая! Предлагаю бросить к чертям этот ужин и поехать со мной! Я сегодня на мустанге, машина просто зверь! Уверен, что на таком жеребце ты ещё не каталась!

Он говорит со мной как с последней шлюхой, школьной давалкой или ещё не знаю кем, кто получает невыразимое удовольствие от секса с женатыми, старыми пердунами. Возможно, просто от секса как такового!

Да, я была любовницей! Да, я была послушной девочкой! Но, простите, я никогда не была шлюхой! Я любила! Просто, как оказалось, не того человека!

— А я уверена, что вам, Василий Иванович, пора нахрен валить из моего ресторана! Хватать ключи от вашего сраного мустанга и давить педальку в пол. В противном случае я за себя не ручаюсь! Наверняка, да сто процентов вы в курсе, что я наблюдаюсь у психотерапевта. Это не просто блажь, а длительный курс лечения моей скрытой шизофрении. Мне даже потом ничего не будет, так как у меня есть справка. Пройду длительную реабилитацию и вернусь обратно в мир людей.

Мне кажется, про больничку мужчина уже не слышал, опешив ещё от моего первого предложения. Мы с барабашками тоже прибывали в шоке, но наша злость на несправедливые обвинения переполнила доводы разума и поперла наружу.

Я подскочила со стула, зажимая в руке ножку бокала, ну, правильнее сказать того, что от него осталось. Рогожин тоже очень выразительно посмотрел на эти торчащие осколки с остатками вина, стекающего со стенок подобно каплям крови.

Посмотрел, перевел взгляд на моё лицо и вздрогнул. Я кожей ощутила смену его настроения.

— Возможно, Толик в вашем разговоре о чем-то умолчал?! Например, о моей периодической невменяемости?! М?!

Тогда господин Рогожин отзеркалил мой взлёт со стула, только зажимая в руке связку ключей. Быстро оглянувшись вокруг, мужчина сжался ещё сильнее.

Мы были одни. Охрану свою он сегодня не взял. Зачем нужны бравые ребята, когда собираешься трахаться с молодой дурочкой на креслах мустанга.

— Выход слева. Могу проводить!

— Нет! Я сам! — малость истерично ответил Васек и поскакал в нужном направлении. — Я этого так не оставлю!

Уже возле дверей выступил этот старый дегенерат и скрылся. Угрозы и снова угрозы! Да плевать я хотела! Смысл и дальше так жить?! Проще сразу огрестись во всех направлениях, а дальше уж как выйдет.

Выдохнула. Ещё раз. Дрожь облегчения прошлась по телу, вызывая лёгкую слабость. Наверное, надо бы присесть и выпить. Может, даже много!

— Сладкая моя, ты не перестаешь меня удивлять!

Демьян. Его голос был, но его самого я не видела. А потом он появился, как истинный демон, из темного угла зала, весь в чёрном с белым пятном в виде рубашки. Только его глаза на этом фоне были неестественно лазурными, ангельскими.

Хотелось в привычной манере ответить ему что-то дерзкое, но говорить не могла. Во рту всё пересохло от предыдущих эмоции.

— Ты в курсе, что являешься маленькой и очень самостоятельной засранкой?! — не в связке с вопросом очень ласково спросил х-мен. — Хорошо, что я подготовился заранее и мне сообщили информацию, — он говорил и медленно приближался ко мне. Абсолютно бесшумно. Мой темный ангел.

Кира. Сегодня я была рада, что она меня не послушала. Уж в который раз моя новая помощница оказывается дальновиднее меня. Если не сойду с ума, выпишу ей двойную премию.

— Я тут почти принцем прискакал спасать юную и нежную принцессу…

Демьян остановился в полушаге от меня. Его запах укутал меня, словно невидимой мантией, отрезая от мира людей.

— А тут вместо королевской особы оказалась кухонная челядь?! — горечь от прошлого всё-таки проскользнула мимо меня, вливаясь в ответ.

— Не нагнетай драматизма!

— Теперь ты знаешь!

— Я и так подозревал, но ты потом, если захочешь, расскажешь, как было на самом деле! Не сейчас!

Бестужев перехватил очень нежно и аккуратно моё правое запястье с разбитым бокалом. Я абсолютно не помню, когда успела совершить этот акт вандализма.

— Ты порезалась, и кровь до сих пор немного идёт. Надо обработать.

Сначала я согласно покивала головой, а потом мотнула отрицательно. На голос не рассчитывала, да и вообще рот сразу нес какую-то чухню.

Х-мен слегка улыбнулся, ожидая моих пояснений.

— Я хочу домой. Мне надо домой.

Моя небольшая квартира не шикарные хоромы, но за последние месяцы стены стали родными, а самое главное- они были только моими, без следов прошлых воспоминаний. Там всегда было легче!

— Хорошо, я тебя отвезу.

Аккуратно, словно с маленьким ребенком, мужчина вытащил из зажатых пальцев ножку бокала, откидывая тот на стол. Мои же побелевшие пальцы поднес к губам, легонько их обдувая теплом своего дыхания.

— Совсем ледышки, — тихо прокомментировал свои действия, при этом фиксируя мой блуждающий взгляд только на себе.