Жаркие бразильские ночи - Джессика Гилмор

— Харриет встретится с вами, но я должна сказать, что у нее была тяжелая неделя. Если вы явились, чтобы расстроить…

— Нет, — перебил собеседницу Деанджело.

Она строго посмотрела на него и кивнула.

— Тогда заходите. Но имейте в виду, что мы все дома, и если что…

Последние слова явно были угрозой, и Деанджело не мог не вспомнить о том, как Харриет сказала, что у нее наконец появилась своя семья.

— Ей повезло, что у нее есть вы.

Удивленная улыбка смягчила красивое, но серьезное лицо.

— Это нам повезло, что она у нас есть.

В несколько шагов он пересек приемную и ступил в большой сад, разбитый во внутреннем дворе.

Оглянувшись, Деанджело увидел трех подруг Харриет, стоящих на кухне, откуда они могли наблюдать за ним. Одна из них ободряюще кивнула ему. Деанджело подошел к Харриет. Та сидела на скамейке с книгой в руках и пристально смотрела вдаль.

— Привет! — сказал он.

Харриет вздрогнула. Книга выпала из ее рук.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел сказать, что ты была права: месть не может заменить жизнь. И я хочу подарить тебе это.

Он вложил ей в руки большую подарочную коробку.

— Ты и так уже столько всего мне подарил.

— Это — совсем другое.

Харриет неуверенно посмотрела на него, а затем открыла коробку и заглянула внутрь.

Внутри лежала роза. Одна идеальная белая роза. Самая совершенная роза, проданная на цветочном рынке Нью‑Ковент‑Гарден в тот день.

Дрожащими руками Харриет осторожно вынула розу из коробки.

— Ты запомнил?

Она вдохнула цветочный аромат и посмотрела на Деанджело глазами, полными слез радости и мучительной ностальгической грусти.

— С тех пор как папа заболел, никто не дарил мне один идеальный цветок. Я не могу выразить словами, как много для меня значит этот подарок.

— Белые розы символизируют сердце, незнавшее любви. Эта роза — мое сердце. То, каким оно было до того, как я встретил тебя.

В душе Харриет зародилась робкая, сладкая надежда. Все еще держа розу, Харриет поднялась со скамьи и встала перед Деанджело, всматриваясь в его лицо. Что‑то в его выражении изменилось — исчезла ненависть к себе, которая всегда скрывалась за тщательной маской. Исчезла и сама бесстрастная маска. Никогда прежде Харриет не видела на лице Деанджело такой искренности, такой нежности.

— А каким стало твое сердце теперь?

— А теперь мне нужна целая охапка роз, чтобы выразить то, что я чувствую. — Он оглянулся и добавил: — Как видишь.

Только сейчас Харриет заметила идущего к ней шофера Деанджело, который нес в руках огромный букет розовых роз.

— Это… — Она не могла подобрать слова. — Спасибо!

— Это я должен благодарить тебя. За все. Но сейчас я просто хочу подарить тебе свое сердце — мое холодное сердце, не умевшее любить, — и сказать, что благодаря тебе оно больше не сковано холодом. Я люблю тебя.

Харриет не верила, что все происходящее сейчас реально. Она продолжала всматриваться в лицо Деанджело и читала на нем любовь к ней, надежду и волнение, которые убедили ее больше, чем любые слова.

— Деанджело…

— Тебе не нужно ничего говорить. Ты мне ничего не должна. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я чувствую. Чтобы понимала, что я на твоей стороне всегда, что бы ни случилось.

Сердце Харриет стучало так громко, что она едва могла думать. В ее груди теснилась радость, которой она еще не полностью доверяла.

— А как насчет Бразилии? Что с отелями?

— Продолжают работать. Мои братья и сестры сохранили свою долю и будут продолжать иметь доход — урезанный, но справедливый, так как нам нужно реинвестировать полученные средства в бизнес. Они меня по‑прежнему ненавидят.

— Но, главное, ты не возненавидел себя.

— Это едва не случилось, — признался он. — Но в конце концов я решил сделать выбор, который означал бы, что я заслуживаю тебя. У меня больше денег, чем я когда‑либо мечтал заработать, но они не принесли мне ни минуты покоя или радости. Одна ночь с тобой стоила больше, чем все мое состояние. И я хотел бы превратить эту ночь в целую жизнь рядом с тобой.

Харриет осторожно положила розу на скамейку.

— Деанджело…

— Несколько лет я ходил на работу в поисках причины, чтобы продолжать жить. Я не замечал, что эта причина была прямо передо мной. Я больше не хочу тратить впустую ни минуты. Харриет… — Деанджело вынул из кармана уже знакомую ей коробочку из бирюзового бархата. — Когда я дарил тебе эти кольца в прошлый раз, это было лишь притворство. Но я не осознавал, что притворяюсь перед самим собой. Больше я не хочу так поступать. Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь, если ты согласишься принять это кольцо в знак нашей помолвки.

Харриет открыла коробочку и увидела, что на подушечке из белого атласа лежит только кольцо с сапфиром.

— Второе кольцо ожидает того дня, когда ты сделаешь мне честь стать моей женой. Ты выйдешь за меня?

Харриет взяла Деанджело за руку.

— Да, я выйду за тебя. Не из‑за идеального кольца, нарядов или денег. Это ничего не значит для меня. Но я выйду за тебя потому, что ты заботился обо мне, и потому, что я хочу заботиться о тебе. Я люблю тебя, Деанджело Сантос, и говорю тебе «да».

Она вернула ему коробку с кольцом, протянула руку, и он надел кольцо на ее палец.

— Я должен был вернуться в Лондон с тобой, когда ты меня об этом попросила, — сказал Деанджело. — Нельзя было поддаваться страху потерять любимых людей, подвести их, оказаться недостойным их. Но в конце концов я понял: единственное, что могло быть хуже, чем потерять тебя, — это вообще никогда с тобой не встретиться.

— Я здесь. Я никуда не уйду. Не знаю, что нас ждет в будущем, — нам обоим прекрасно известно, насколько хрупким может быть счастье. Но я обещаю тебе, что больше не буду прятаться. Я буду любить тебя всегда и брать от жизни каждую крупицу счастья, какую только возможно. И нет никого другого, кроме тебя, с кем бы я хотела это делать.

Она улыбнулась ему. Нежно глядя в глаза Харриет, Деанджело наклонился, чтобы поцеловать ее, и Харриет подумала о том, что, какие бы новые препятствия ни готовило им будущее, они больше никогда не будут одиноки.