Особенный мужчина - Натали Фокс

— Почему же сейчас… Откуда это внезапное желание возобновить старое знакомство?

— Послушай, я тут вообще ни при чем. Это все Стелла… Если бы не она…

— Но ведь не Стелла привела его к тебе в спальню, верно? Ты сама захотела снова с ним увидеться, потому и пришла сегодня в это ужасное кафе.

— Да, Джордан, это правда. Мы договорились о встрече, — честно призналась Фрэн. — Я должна была прийти, Жан-Клод нуждается во мне, он в беде…

— И ты решила, что нужна ему больше, чем мне? — хрипло спросил он. В его серых глазах появился холодный стальной блеск. — В данную минуту я должен быть в другом месте, Фрэн Кейн. Я прервал очень важную встречу, поставил под удар будущее своей компании, потому что боялся за тебя. Бог знает что могло с тобой случиться в таком месте! Тебе известно, что в кафе «Ла-Рошель» собираются наркоманы?

Фрэн отрицательно покачала головой.

— Конечно, нет. Мне это и в голову не пришло.

— И, разумеется, ты не знаешь, что Жан-Клод — законченный наркоман.

— Нет, знаю! — воскликнула Фрэн. — Поэтому и согласилась с ним встретиться.

— Что?! — Джордан затрясся от ярости, его руки вновь оказались на плечах Фрэн. — Ты… не…

Фрэн оцепенела, кровь отлила от ее лица.

— Надеюсь, ты не думаешь, что… О-о, Джордан, неужели ты думаешь, что я тоже принимаю наркотики? — с трудом выговорила она.

Он резко отпустил ее.

— Нет… нет, конечно, не думаю. Извини, Фрэн, просто я не ожидал, что тебе известно и это про Жан-Клода. Для меня это новость.

— А как ты об этом узнал? — Фрэн нахмурилась.

— Стелла сказала, когда зашла показать мне гравюры. Я не придал ее словам особого значения, но, увидев, как он выходит из твоей комнаты…

— Ты подумал самое худшее, — заключила Фрэн с горькой усмешкой. — Решил, что я тоже балуюсь этой гадостью…

— Нет, я подумал о другом.

Фрэн догадалась, о чем именно. Ее губы искривились в гневной усмешке.

— Понятно, ты решил, что я девица легкого поведения. Не знаю, что хуже. — Она сделала шаг к двери, но Джордан преградил ей путь.

— Нет, Фрэн, ни то, ни другое, — серьезно сказал он. — Просто я испугался за тебя, вот и все.

— По-твоему, я не способна сама постоять за себя? — Она упрямо вздернула подбородок.

— Сегодня ты очень наглядно продемонстрировала, как ты о себе заботишься, — иронически хмыкнул Джордан.

— Мне ничего не грозило, Джордан, — горячо возразила она. — Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. — Она нахмурилась. — А как ты узнал, что я здесь?

— Сайлас, увидев, что ты вышла из отеля, последовал за тобой. Старик знал, что я буду беспокоиться. Когда ты зашла в кафе, он мне позвонил. Всем ведь известно, какой репутацией пользуется «Ла-Рошель».

— Сайлас шел за мной по пятам до самого кафе? — изумилась Фрэн. Ее глаза широко раскрылись. — А-а, теперь ясно: он следил за мной с самого утра, не так ли? Значит, ничего мне не померещилось. Я видела его в парке, потом на, рынке. Это ты заставил его шпионить заемной?

— Я очень беспокоился…

— Как ты посмел? — в ярости закричала Фрэн. — Как ты посмел приставить ко мне соглядатая?

— Для твоего же блага, Фрэн…

— Для моего блага! Как бы не так! Прежде всего ты думал о себе, Джордан Перри! Ты не веришь мне ни на грош. Тебя заботит только твоя конференция и репутация фирмы. Ты боялся скандала. Какой ужас — помощница Джордана Перри замешана в связях с парижскими наркоманами!

— Не говори глупостей.

— Не указывай мне, что говорить! — Она отпихнула его руку, преграждавшую ей путь, и выскочила на улицу. — Я вернусь в кафе, — бросила она через плечо, — и дождусь человека, который доверяет мне, нуждается в моей помощи. И не смей идти за мной! — Она повернулась и, чтобы придать своим словам больше веса, гневно повторила:

— Не смей! — а потом бросилась бежать. Однако ей не удалось убежать далеко. Словно коршун, Джордан обрушился на нее, схватил за руку и развернул лицом к себе.

— Что еще я должен сказать или сделать, чтобы ты наконец все поняла, своенравная девчонка? — угрожающе процедил он сквозь зубы. — Никуда ты не пойдешь, да и вообще забудь о существовании Жан-Клода Лафаржа.

— Я? Даже не подумаю! — выпалила Фрэн и замахнулась, чтобы ударить Джордана, но он поймал ее запястья и, прежде чем она успела опомниться, прижался губами к ее губам. Фрэн тут же обмякла в его руках, боевой дух покинул ее.

— Только это на тебя и действует, — заявил Джордан, отпустив ее. — Придется и впредь прибегать к этому средству, чтобы ты научилась вести себя как следует. Мы возвращаемся в отель.

— Нет! — Фрэн с трудом обрела дар речи. — Я не могу, Джордан, я должна вернуться в кафе и дождаться Жан-Клода. Как ты не поймешь… — она сглотнула, — ему нужна моя помощь. Он решился на кражу, потому что…

— Он… что?

Фрэн потупилась, поняв, что проговорилась.

— Он… в тот вечер в моей спальне… после его ухода я обнаружила, что он украл деньги, которые ты мне дал. Я… я собиралась вернуть их тебе, не потратила ни франка. Жан-Клод забрал все деньги, часы и браслет…

— Ах ты Господи! — воскликнул Джордан. — И после этого ты все равно хочешь с ним встретиться?

— Это был крик о помощи…

Джордан еле сдерживался. Скулы у него свело от напряжения.

— Неужели ты не понимаешь, для чего он украл деньги? Чтобы купить очередную дозу.

Он же наркоман!

— И ты называешь себя врачом? — возмущенно воскликнула Фрэн. — Что толку наклеивать ярлыки? Жан-Клоду нужна помощь! — Ее глаза сузились. — Я уже говорила, что в тебе нет ни на гран человечности, ты неспособен на сострадание. Тебе на всех наплевать, кроме себя. Конечно, наркотики приносят прибыль, не то что люди.

— Замолчи, Фрэн! — оборвал он ее.

Фрэн вздрогнула, так громко и четко прозвучал его голос в тишине пустынной темной улочки. Какой же он черствый, нечуткий… Разве можно любить такого человека?

— Я тебя ненавижу, Джордан Перри! — выпалила она.

Своими словами она словно вонзила ему нож в сердце. В его глазах появилась такая боль, что Фрэн не могла этого вынести. В одну секунду она поняла, как несправедлива к нему. Кому нужна эта ужасная ссора на какой-то незнакомой парижской улице? Джордан должен был бы сейчас сидеть в ресторане с Питером Браббеном, заниматься делами компании, а он здесь, с ней… Все бросил, многим рискнул, чтобы выручить ее из беды. У нее сердце разрывалось при виде его побледневшего, страдающего лица, глубоких морщин усталости, прорезавшихся вокруг глаз и в уголках рта.

Она повернулась и побежала, стыд и унижение гнали ее вперед, все дальше и дальше от Джордана. Он окликнул ее, выкрикнул ее имя с такой страстью, что она заколебалась, ноги отяжелели, словно не желали подчиняться. Фрэн оступилась и растянулась на асфальте, ударившись головой о бордюрный камень. Искры посыпались у нее из глаз, все с бешеной скоростью завертелось перед ней, словно она неслась по кругу на карусели.