Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Поражая публику проникновенным голосом и безукоризненными манерами, на подмостках блистала благородная дама, о которой хотелось слагать поэмы. Действие на сцене развивалось: Ромео встал перед возлюбленной на колено, и Джульетта трепетно протянула ручку. Юноша страстно прикоснулся к её пальчикам, но через секунду девушка, высвободив руку, удалилась, а Шелестов нахмурился. Подобную сцену он уже видел… На устроенной им ранее пирушке. Но тогда похожее действо оттолкнуло его своей вульгарностью, а теперь Сергей Дмитриевич не мог отвести от мадмуазель Легран глаз. То, как величественно она подала руку, как смущённо приняла поцелуй, как изящно вытянула ладошку, –  всё это взволновало мужчину. А этот царственный поворот головы? А грациозный и плавный жест? Девушка выглядела утончённой принцессой!

Сбитый с толку Шелестов, больше не обращая внимание на сюжет оперы, следил лишь за примадонной. Мадмуазель Легран сделалась для князя загадкой, и это раздражало и волновало одновременно, а в его голове блуждала неосознанная мысль, которую он никак не мог ухватить.

Наконец прозвучал финальный аккорд, занавес опустился, и публика взорвалась восторгом и бурным рукоплесканием. Зрители вызывали артистов на поклон с добрый десяток раз, и фурор премьеры обеспечил спектаклю достойное место в репертуаре театра, а труппе гарантировал достойную жизнь на будущий сезон.

Господа, оживлённо обсуждая представление, расходились, а избранные поспешили за кулисы в неукротимом желании лично выразить восхищение актёрам. В их числе оказался и Шелестов с друзьями. К своему изумлению, среди гостей князь заметил графа Новицкого с супругой. «Похоже, ностальгируя по бурной театральной жизни, Мари уговорила мужа пойти за кулисы», – догадался Сергей Дмитриевич.

– А где же наша несравненная Джульетта? – уверено шествуя по подмосткам, воскликнула мадам Новицкая.  – Я восхищена! И мечтаю обнять милую Дениз!

Через пару минут в импровизированную гостиную впорхнула наряженная в костюм Джульетты Жози.

– А это ещё что за маскарад? – с подозрением разглядывая скрывающую лицо карнавальную маску, нахмурилась Мари и, недоумённо вскинув брови, перевела взгляд на растерявшегося господина Кошелева. – Трофим Акимович, я не понимаю… – начала было возмущаться графиня, но антрепренёр поспешил перебить женщину.

– Простите, мадам, но мадмуазель Легран желает оставаться инкогнито, поэтому и надела маску, – торопливо проговорил он и, подхватив бывшую примадонну под руку, потащил её в сторону.

– Но это же не… – запротестовала мадам Новицкая, пытаясь высвободиться из хватки мужчины.

– Да, Мари… Это Жюли, – зашептал Кошелев. – Но прошу вас, не выдавайте нас! Вы же знаете, насколько упряма ваша протеже. Она наотрез отказывается участвовать в подобных мероприятиях. А как я могу отказать меценатам? – умоляюще взглянул антрепренёр на графиню.

Моментально оценив устроенную интригу, бывшая актерка улыбнулась и тут же поддержала игру.

– Ну, что же вы, Трофим Акимович, не позволяете вашей примадонне принять поздравления от преданных поклонников, – громко проговорила она и, уже развернувшись, обратилась к переодетой Жюли: – Браво, мадмуазель Легран! Вы подарили нам истинное наслаждение!

Подхватив восторги графини, господа на перебой взялись выражать восхищение псевдопевице. Но от внимания Шелестова не ускользнула странная сцена между мадам Новицкой и господином Кошелевым, а необычное поведение Мари кольнуло грудь князя смутным подозрением, но пока он не мог дать ему объяснения. Подождав, пока вокруг мадмуазель Легран поутихнут страсти, Сергей Дмитриевич подошёл последним.

– Браво, мадмуазель! Я восхищён! – хлопая в ладоши, воскликнул князь. – Сегодня вы покорили Петербург! Честно скажу, я не мог оторвать от вас глаз, – искренне признался Шелестов и неторопливо достал из кармана бархатный мешочек. – Думаю, стоит отплатить вам за доставленное удовольствие. Надеюсь, вы не откажетесь принять столь скромный, по сравнению с вашим талантом, дар, – проговорил он и выудил из бархатных недр драгоценное украшение. Увидев сверкающий подарок, Жози в восторге замерла, и глаза танцорки разгорелись лисьей алчностью. С вожделением взглянув на князя, она покосилась на поникшего Вересова, и Шелестов мысленно усмехнулся. – Разрешите? – спросил Сергей Дмитриевич и, намереваясь надеть кулон на шею девушки, встал за её спиной.

Растеряно стрельнув по сторонам глазами, Жози с немым вопросом воззрилась на Кошелева. Антрепренёр только беспомощно пожал плечами и, оценив этот жест, как одобрение, танцовщица расцвела.

– Конечно, Ваше Сиятельство, – воскликнула Жози и охотно приподняла белокурые пряди парика, подставляя кавалеру изящную шейку.

Шелестов застегнул кулон, и «певичка», развернувшись к нему лицом, жеманно протянула руку для поцелуя.

– Благодарю, – одарила она князя кокетливой улыбкой.

Сергей Дмитриевич на секунду замер. Его опять поразило несоответствие сценического образа актрисы с реально увиденным, но мужчина тут же, почтенно поклонившись, прикоснулся губами к руке.

– Всегда к вашим услугам, – проговорил он и дольше положенного задержал тонкие пальчики в своей ладони. Девушка лукаво хихикнула и игриво повела плечиком.

– Ну, и когда же нас пригласят на ужин? Я ужасно проголодалась! – капризно воскликнула Жози, и Сергей Дмитриевич галантно подставил актёрке локоть.

– Прошу, – предложил он и повёл девушку к накрытым столам.

Антрепренёр тут же встрепенулся и поддержал князя:

– Просим, господа!  Просим! – радушно затарахтел Трофим Акимович, и публика поспешила за главной парой.

Мадам Новицкая, наблюдая за увёртками псевдо-Дениз и восторгами её поклонников, получала от разыгранной комедии истинное удовольствие и не смогла скрыть улыбки. Проходя мимо бывшей певички, Шелестов неожиданно заметил насмешливый взгляд Мари, и странные подозрения вновь всколыхнулись в его груди.

Заставленная корзинами с цветами сцена теперь больше напоминала ботанический сад или оранжерею, а столы с угощениями ещё больше создавали впечатление райского сада. Публика рассаживалась по местам, когда Шелестов, взглянув на цветы, неожиданно вспомнил о забытом в ложе букете. С досады мысленно чертыхнувшись, Сергей Дмитриевич усадил свою даму на почётное место и, заверив её, что скоро вернётся, поспешил в зрительный зал.

Лёгким шагом мужчина прошёл по коридорам и, поднявшись на второй этаж, проследовал к ложам. Букет оставался лежать там, где его и оставил Шелестов, и, подхватив цветы, князь поспешил обратно, но в плохо освещённых лабиринтах закулисья случайно свернул не туда и лишь позже понял свою ошибку. Остановившись, Сергей Дмитриевич уже было хотел повернуть обратно, но тут услышал мужской голос.

– Доброй ночи, барышня!

– Спасибо, Харитон. До завтра! – ответил звонкий голосок, и из-за поворота вышла одетая в тёмный длинный плащ женщина.

Головку дамы прикрывала изящная шляпка с вуалью, а в руках она держала небольшой ридикюль и скромный букетик фиалок. Не заметив замершего в темноте мужчины, незнакомка царственной походкой проследовала к двери чёрного хода и через несколько мгновений исчезла в темноте ночного Петербурга.