Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Растерянно переминаясь на месте, князь недоумевал: вся труппа в этот момент пировала на сцене, а на обслугу театра эта женщина совсем не походила. Пока Шелестов терялся в догадках о личности незнакомки, из-за того же поворота показался здоровый мужик, в котором Сергей Дмитриевич сразу узнал охранника мадмуазель Легран.

– Харитон! –  позвал князь. Детина от неожиданности остановился. – Послушай, братец, я тут немного заплутал… Как бы мне попасть на сцену?

– Давайте провожу, барин, – охотно вызвался здоровяк и пошагал впереди.

– А что за дама вышла недавно? – на ходу поинтересовался Шелестов.

– Какая дама? – покосился детина.

– Так ты ей ещё доброй ночи пожелал, – напомнил князь.

– Я? Ну да… Так это… Ээээ, – замялся Харитон. –  Так, барышня… Она… Значит… Служит тут, – наконец нашёлся он.

– Кем служит? – не унимался Шелестов.

– Дык это… Служит, – детина пожал плечищами и вновь покосившись на князя торопливо проговорил: – Так вот, барин. Пришли уже. Вам туда, – кивнул он в сторону показавшихся в конце коридора кулис. – А мне идти надобно. Дела делать. – И, тут же повернувшись, пошагал обратно.

Проводив мужика задумчивым взглядом, Сергей Дмитриевич насторожился. В голове витал рой расплывчатых мыслей, и князь, не в силах сложить их в конкретный образ, злился. Он нутром чуял, что все вокруг что-то скрывают, но никак не мог понять что? А главное – зачем?

К возвращению Шелестова застолье успело набрать обороты, и подмостки дрожали от хвалебных тостов, дружных аплодисментов, восторженных криков и взрывов хохота. В отсутствии князя Вересов благополучно занял его место и успел овладеть вниманием «королевы бала». Псевдопримадонна, благосклонно слушая льстивые нашёптывания поручика, громко смеялась и откровенно кокетничала. Сергей Дмитриевич вручил букет Жози, и девица, явно довольная таким количеством внимания к своей персоне, зарделась. Шелестов не стал сгонять со своего места поручика, а присел рядом с графиней Новицкой и выпил с её супругом «по чарочке».

Поймав устремлённый к псевдопевичке внимательный взгляд Шелестова, Мари усмехнулась:

– Ревнуете, князь?

– Отнюдь, – нехотя ответил Сергей Дмитриевич. – Ревновать? Кого? Певичку? Вы неправильно понимаете мой интерес к мадмуазель Легран.

– Зато понимаю, что вы так и не отказались от идеи завладеть сердцем певички, – насмешливо хмыкнула Мари и томно повела бровью. – Надеетесь её купить?

– Не вижу в этом ничего смешного, – поморщился Шелестов. – Разве вы не заметили, насколько мадмуазель Легран охотно принимает подарки? А значит, я прав в своей оценке этой особы.

– Тогда что же вас гложет, Ваше Сиятельство? – пригубив вино, лукаво улыбнулась мадам Новицкая.

– Не могу понять, где мадмуазель Легран играет, а где настоящая. На сцене или в жизни? – пытливо взглянул Шелестов на Жози.

 Графиня, загадочно сверкнув глазами, проговорила:

– Не всегда то, что мы видим, является истинным. Часто мы обманываемся, принимая маску за лицо, а лицо за маску.

– А вы, оказывается, склонны к философии, мадам, – по-новому взглянул на бывшую любовницу Шелестов и задумался.

Разглядывая кривляющуюся Жози, князь непроизвольно вспомнил случайную встречу в переходах театра. Неожиданно в его голове промелькнули сцены с поцелуем рук, неподдельное удивление Мари при виде мадмуазель Легран, испуганные глаза Кошелева, растерянность Харитона…

В следующую секунду вся эта мозаика сложилась в единое целое, и Сергея Дмитриевича словно окатило ушатом холодным воды: «Невозможно в одночасье изменить привычные жесты, – наконец осознал он и уже другими глазами взглянул на «примадонну». – Похоже, меня водят за нос! Без сомнения, эта жеманная девица и мадмуазель Легран разные люди!» – мысленно усмехнулся князь и, стараясь скрыть своё волнение, пытливо прищурившись, уставился на самозванку.

Нет, Шелестов не злился. Устроенная актёрами игра его даже позабавила. Но теперь он знал истину, а значит, преимущество было на его стороне. Уже с улыбкой наблюдая за усердными ухаживаниями Вересова, за восхищением господ псевдопримадонной, князь не менее Мари наслаждался разыгрываемым спектаклем. «Ай да Трофим Акимович! Ай да сукин сын! – беззлобно усмехался он. – Так и сумел меня обвести! Но ничего, пусть думают, что я ничего не подозреваю…».

Ещё немного посидев на банкете, Шелестов, не дожидаясь его окончания, незаметно улизнул. Проезжая по притихшим улицам ночного Петербурга, князь вдыхал морозный воздух и сосредоточенно размышлял. Он не собирался отказываться от идеи познакомиться с мадмуазель Легран, наоборот, теперь его желание в стократ усилилось. Мужчиной овладело природное упрямство, и в голове Сергея Дмитриевича постепенно складывался план. Прежде всего, Шелестова интересовало, кто та девушка, не пожелавшая участвовать в шумном застолье? Внутренний голос подсказывал ему, что он на верном пути, и случайная незнакомка и есть таинственная мадмуазель Легран…