Страсть с повинной - Жаклин Бэрд

— Мама! — Малыш затормошил ее. Ребекка вскрикнула спросонья.

— Это был не сон, мама, мой папа здесь, он помог мне одеться!

Она снова закрыла глаза. Боже мой, что же я наделала?!

— Ты, мама, уже проснулась? — Малыш тронул пальчиком ее закрытые глаза.

— Да, дорогой, — пробормотала она и взглянула на будильник. Половина восьмого. Ах, черт, она проспала!

— Кофе и тост? — раздался бархатистый голос.

— Папа приготовил завтрак, — гордо сказал Даниэль, спрыгнул с постели и подбежал к отцу. Ребекка взглянула на Бенедикта с удивлением. Он уже успел принять душ и побриться: темные влажные волосы были гладко зачесаны назад, открывая широкий лоб. На нем были коричневые брюки и накрахмаленная хлопчатобумажная рубашка. Она отбросила прочь бесполезные мысли, но все равно напряглась, увидев его с подносом в руках и с вежливой улыбкой.

— Поставь поднос и уйди, я должна одеться, — сказала она тоже вежливо, натягивая простыню до подбородка. Ей было не по себе оттого, что под простыней на ней ничего нет.

— Доброе утро, Ребекка; я не знал, что ты по утрам такая ворчливая, — произнес он насмешливо, но подчинился, взяв Даниэля за руку со словами:

— Пойдем, сынок, наша мама хочет побыть одна. Тети вообще смешные в этом отношении люди. — И они вышли. Ей захотелось запустить в него чем-нибудь. Солидарный смех двух существ мужского пола взбесил ее. Но это было только начало.

Она быстро умылась и надела узкую серую юбку и строгую белую блузку; выпила остывший кофе, съела тост и, расправив плечи, вышла в гостиную. Они сидели на диване и беседовали. С ее появлением две пары одинаковых золотисто-карих глаз дружно воззрились на нее.

Она проглотила комок, сдавивший ей горло, и сдержанно сказала:

— Спасибо за помощь, Бенедикт, но мы спешим. К восьми тридцати мне нужно забросить Даниэля в садик и ехать в школу.

Последующий разговор был не из приятных. Бенедикт стал настаивать, чтобы они этот день провели вместе.

— Я должна работать, я не могу ни с того ни с сего отказаться от своих обязанностей, да и люблю свою работу.

— Когда мы поженимся, тебе не нужно будет работать, — заметил он сухо. — Два дня не делают погоды, не так ли?

— Что значит «два дня»? Я должна предупредить в начале семестра! — воскликнула она с возмущением. Время бежало неумолимо, она уже все равно опаздывала, и вдруг он сдался.

— Хорошо, я отвезу тебя в школу, а Даниэль останется со мной. — И, обернувшись к мальчику, он спросил:

— Ну как, сынок, ты согласен? Покажи мне, что мы возьмем с собой в твой новый дом, и помоги собрать твои вещи.

— Мы будем жить с тобой, папа? Всегда? — воскликнул Даниэль с восторгом.

— Конечно, раз уж я тебя нашел, не отпущу тебя никогда, — заявил Бенедикт растроганно.

Ребекка взглянула на него в бессильной злобе: он не оставлял ей лазейки для отступления.

— И мама тоже? — спросил Даниэль, схватив Ребекку за руку, не уверенный в том, какие перемены произойдут в его жизни.

— Ну разумеется, и мама тоже, — улыбнулся Бенедикт, обнимая Ребекку за плечи, и она вся съежилась, когда он наклонился и демонстративно поцеловал ее в губы. — Мы с твоей мамой поженимся и будем жить одной счастливой семьей. — И он выжидающе заглянул ей в лицо:

— Не правда ли, Ребекка?

Она посмотрела на сына, и при виде его личика, сиявшего надеждой, сердце ее сжалось.

— Да, Даниэль, это правда.

Во время перерыва на ленч, стоя в кабинете директора школы рядом с Бенедиктом и Даниэлем, она стиснула зубы, чтобы не взорваться от возмущения.

Директор поздравил ее с предстоящим браком и с довольным видом сообщил, что с сегодняшнего дня она свободна. Оказывается, Бенедикт подарил школе новый микроавтобус и пожертвовал крупную сумму в школьный фонд. Все это было куда более ценным, чем ее услуги педагога.

— Я из-за тебя потеряла работу. Как ты посмел так поступить? — негодовала она, садясь рядом с ним в голубой «ягуар». На свои деньги он может купить все, включая ее саму…