В плену страсти - Элис Детли

— Иди сюда! — глухо приказал он, едва ли не силой таща Бетани к постели.

До чего же повадки пещерного человека не сочетались со скульптурными чертами аристократического лица! Герберт осторожно уложил молодую женщину на атласное покрывало. Сбросил брюки и трусы, лег рядом, и обнаженные тела их впервые соприкоснулись. На Герберта нахлынуло пьянящее чувство свободы. Теперь их ничто не разделяло!

Он притянул молодую женщину к себе и приник к ее губам, упиваясь каждым мгновением. А когда ожидание стало нестерпимым для обоих, раздвинул ей бедра, — торжествующе улыбаясь, точно обрел бесценное сокровище, — и вошел в жаркое лоно.

Бетани открыла глаза. Шторы были отдернуты, в окно струился солнечный свет. А Герберт, приподнявшись на локте, внимательно изучал ее лицо, словно экзамен сдавать собирался.

— Привет, — улыбнулся он.

— Привет. — Бетани заспанно зевнула, блаженствуя под его взглядом. До чего хорошо! И никаких тебе самобичеваний после проведенной ночи! — Мы, наверное, завтрак пропустили?

— Еще нет, но пропустим. — Герберт нагнулся и чмокнул ее в нос. — Разве что ты умираешь от голода…

— Конечно, умираю, — подтвердила Бетани, обвивая руками его шею и легонько целуя в губы. — Да только еда тут ни при чем…

На сей раз они предались любви медленно, не торопясь, растягивая каждый миг неизъяснимого удовольствия. Так что к тому времени, как они наконец приняли душ и оделись, время уже близилось к ланчу.

Герберт зевнул, мечтая лишь об одном: снова оказаться с Бетани в постели. А она, устроившись за туалетным столиком, с тоской гляделась в зеркало.

— Знаешь, кажется, я не смогу заставить себя сойти вниз.

— Еще как сможешь, — возразил Герберт, ласково проводя пальцем по ее спине и чувствуя ответный трепет. — Вряд ли Даньелл опять затеет скандал. Ты же видела ее лицо! Наша миссия окончена.

— Миссия окончена, — эхом откликнулась Бетани. Они совершили то, зачем приехали. — Я думала не о Даньелл, — вздохнула молодая женщина. — А об остальных.

— А что остальные?

— Они не… не подумают обо мне плохо?

— Бетани, — терпеливо проговорил Герберт. — Мы вот уже две ночи живем в одной комнате, и все в доме уверены, что мы занимаемся сексом. До сих пор мы их как бы обманывали, до сегодняшней ночи, я имею в виду. Так что теперь все просто встало на свои места.

Бетани не знала, что ответить. Договор относительно честности и откровенности оказался весьма к месту там, где дело касалось фактов. Но чувства — это совсем другое. Нельзя же напрямую спрашивать мужчину, как он к тебе относится. Тем более в ее положении.

Бетани перевела взгляд на окно. Солнечные блики плясали на стекле, точно золотая пыльца кружились пылинки.

— Кажется, день выдался жаркий.

— Хмм… — рассеянно промычал Герберт.

Он погладил ее снова, застонал, с усилием отдернул руку. Что за искушение! Он и так всю ночь глаз не сомкнул. Говорил себе: «Не смей!» — а сам удержаться не мог! И теперь недоумевал, почему это обстоятельство слегка его тревожит.

Ты отлично знаешь почему! — прозвучал в голове отчетливый внутренний голос. Потому что с Бетани все по-другому. И потому что ты никогда не позволял себе служебных романов.

— Пожалуй, надо бы спуститься, — неохотно заметил Герберт. — Пока за нами не выслали поисковую партию.

Берил и Эван загорали у бассейна. Брюс плавал взад и вперед, взрезая ярко-голубую воду, а Джордж с Агатой ушли прогуляться перед ланчем.

— А Ронни где? — спросил Бетани.

— С час назад умчался в Монреаль. Даньелл напросилась с ним.

— Даньелл уехала? — изумился Герберт.

— Ага! Сослалась на кучу неотложных дел. День рождения лучшей подруги и все такое прочее… Я, конечно, ни единому слову не поверила. — Берил жестом пригласила Бетани прилечь на соседний шезлонг. — Так что приключилось вчера вечером? Грохот, крик — и вы все трое буквально исчезли, растворились в воздухе. Или мне лучше не спрашивать?

Бетани посмотрела в ту сторону, где Герберт разливал кока-колу по высоким бокалам, добавляя лед. Даже на расстоянии было видно, как четко обозначились под загорелой кожей упругие мускулы. Она проследила взглядом клин темных волос, уходящий вниз, под плавки. И в груди у нее всколыхнулась волна такой жаркой, головокружительной страсти, что понадобилась минута, прежде чем к молодой женщине вернулся дар речи.

— Произошло небольшое недоразумение, — сдержанно проговорила она. — Но оно благополучно разрешилось.

— Ценю ваше великодушие, Бетани, — широко улыбнулась Берил. — От души надеюсь, что отныне Даньелл перестанет вздыхать по Герберту и бегать за ним по пятам, точно бездомная собачонка.

— Как?! Вы все знали?! — изумилась Бетани.

— Только слепой не заметил бы, что девочка по нему с ума сходит. Не знаю, почему Герберт давным-давно не дал ей от ворот поворот.

— Он пытался. Просто не хотел ранить ее чувств.

— Герберт — он такой! — Берил выдавила на руку немного крема для загара. — Джентльмен до мозга костей. К сожалению, ему, похоже, суждено всю жизнь разбивать женские сердца.

— Да? — с деланным спокойствием переспросила Бетани.

— Нет, не нарочно, — поспешно поправилась Берил. — Но Эван уверяет, будто брат его и в сфере чувств ведет себя, точно в офисе. Разом рвет наскучившую связь, а женщинам это пережить очень трудно. — Она тепло улыбнулась собеседнице. — Разумеется, это не ваш случай… Ведь вы — первая, кого он пригласил в Милберри-холл. Вы очень много для него значите.

Ах, если бы Берил знала! — с горечью подумала Бетани. Много значу? Да я просто ширма, дублерша, нанятая на уик-энд!

— Держи-ка, — раздался бархатистый голос Герберта, и в руках у молодой женщины очутился бокал. И тут он заметил неладное. — С тобой все в порядке? Ты страшно побледнела.

— Все хорошо. Я просто устала, — заверила его Бетани, закрывая глаза.