Снежинки на его трицепсах - Стелла Грей

— Выходит, ты все знал уже давно и молчал.

— Предпочитаю не лезть в разборки Вронских. Тебя сожрали, и я не хочу быть следующим.

— А сейчас что поменялось? С чего вдруг этот жест невиданной щедрости?

Вадим молчал.

Словно стыдно признаваться было.

— Я тут свою тачку в автосервис отгонял на осмотр и твой старый мерс увидел на разборке. Спросил, что да как. Выяснил, что хозяин салона выкупил ее у какого-то мужика почти за бесценок в полторы сотни тысяч. Вот я и понял, что у тебя дела ваще пиздец.

— И ты меня типа пожалел’? — вскинув бровь, уточнил я.

— Типа да, — кивнул он.

Зашибись!

Вот в самом деле. Дожил.

Взрослый мужик, которого все, мать его, жалеют и норовят спасти.

Впрочем, по фигу. В данном случае, я был даже благодарен Изодскому. Он, конечно, был порядочной заразой, мог бы предупредить заранее, чтобы всего произошедшего можно было избежать, но вышло что вышло.

По крайней мере, теперь я знал, в каком направлении буду рыть.

Уже покидая кафе, задумался над тем, что нужно делать прямо сейчас. И, к пущему удивлению, мозг моментально нарисовал образ Алисы в голове. Я поморщился, понимая, что нужно заниматься совсем другим, но ноги уже принесли меня к авто, а руки двигались, заставляя тачку сорваться с места и ехать к ней. К нимфе.

Зачем?

Хотел бы я сам это знать. Меня гнало некое странное чутье, даже появилось ощущение, что опоздай я на минуту — случится страшное. Бред. Но я вдавил педаль газа в пол.

Только припарковавшись у ее дома, снова стал мыслить рационально. Что я ей скажу? Какого лешего вообще все это?! Девчонка гонит меня прочь, а я лезу к ней, напрашиваюсь. навязываюсь… Сам бы давно послал на хрен.

Откинув голову на спинку кресла, прикрыл глаза. “Идиот, — продолжал разоряться про себя, — хватит. Она не моя. Да, привычка обладать той, что приглянулась, так быстро не исчезает, но нужно бороться с этим. Хватит!”

— Данила? — Она постучала в окошко со стороны пассажирского сиденья. — С вами все хорошо?

Я смотрел на Алису и лихорадочно соображал. Определенно мое состояние было далеким от хорошего. Да и от просто нормального далеким. И еще точно знал: она достойна большего, чем стать моей бабой на пару раз, как это было со всеми предыдущими. Поэтому спать с ней нельзя. Хочу эту девочку иметь… в своих друзьях. Можно же так’? Не во всех позах, а в друзьях.

Почему нет?

Думаю, я смогу…

— Данила. — Она дернула дверь, та поддалась. Сунувшись в салон и зябко ежась, в одной меховой телогрейке, надетой поверх свитера, Алиса нахмурилась. — Я вас в окно увидела и вышла. Вы чего тут? Плохие новости? Что произошло?

— Нет. То есть новости неважнецкие, но это все так… Разберусь. Теперь я знаю, что делать, нужно только… Черт. Ты же замерзла совсем. Садись.

Она качнула головой, и я почувствовал легкое разочарование. Или не легкое?

— Пойдемте в дом, — тем временем продолжила говорить нимфа, — И правда холодно. А у меня чай. И ваши пироги.

Я сперва и не понял, что она сказала. Смотрел просто, как уходит, кутаясь в свою старую телогрейку. Дождался, пока обернется, хотел махнуть на прощание. А она меня поманила ладошкой и снова устремилась к дому.

— Стоп, — проговорил вслух, сам себя убеждая в случившемся. потому что до конца не верилось. — В дом?

Инстинкты сработали быстрее мозга. Заглушив двигатель, выскочил из авто, прихватив документы, и помчался за Алисой.

На пороге остановился, чувствуя, как тесно стало в области паха. выругался про себя, пару раз вдохнул и выдохнул глубоко, спустился крыльца, зачерпнул пригоршню снега и растер его по лицу.

Стоило ли мне идти к ней? Вот она, машина. Стоит, ждет. Нужно ехать, решать проблемы, возвращать бизнес, наказывать тварей, обобравших меня исподтишка.

Но все это могло подождать полчаса.

— Друзья пьют иногда чай вместе, — проговорил тихо, отряхивая с рук остатки снега.

— И говорят о том о сем. Дружеские, мать их, беседы…

Я вернулся к двери, толкнул ее и вошел с таким ощущением. словно на бой собрался. Хотя это и был бой: с самим собой. Тварь ли я, способная только трахать и терять, или есть во мне что-то человеческое?

— Вот и вы. — Алиса неуверенно улыбнулась и посетовала: — Думала, не придете.

Если у вас дела, я не держу. Просто хотела убедиться, что все в порядке.

— Разве тебе есть до этого дело’? — удивился я.

Она разозлилась, скулы покрылись румянцем.

— Все-таки я взялась вас лечить, — сказала ледяным тоном, — и привыкла доводить дело до конца. Вот и все.

— Понятно, — я улыбнулся, понимая, что нимфа неумело врет. Странно, но кажется, она прикипела ко мне. Может, тоже из жалости? Скорее всего. Это задело. Улыбка пропала вместе с хорошим настроением.

— Присаживайтесь, — совсем не приветливо проговорила Алиса. — Или… — она прищурилась. — Вы ведь приехали сюда не просто так? Забыли что-то? Или есть какая-то просьба‘? Не сообразила сразу…

Я передернул плечами, прошел к столу, схватил пирожок и откусил как можно больше, начиная медленно пережевывать и обмозговывать, что на это сказать.

Алиса ждала, я не спешил.

— Ну и‘? — поторопила она.

— Ты звала на чай, — ответил наконец. — Я освободился и приехал.

Она обхватила себя руками, отвела взгляд.

— Вам негде жить? — спросила, не поворачиваясь.

Настроение разбилось в дребезги. Значит, считает меня совсем беспомощным козлом.

— Я, пожалуй, поеду. — проговорил, чувствуя, как сатанею.

Нет, раньше я бы не гнушался и жалость вызвать, чтобы к цели прийти. Но не теперь. Слишком многие люди внезапно показали мне, насколько это гадко, когда смотрят на тебя, как на кусок… И все кидают подачки. И смотрят так, будто ты калека.

— Но… — она чуть качнулась вперед, будто собиралась меня остановить.

— Всего доброго, Алиса. Если что, звони. Я перед тобой в долгу и помню об этом.

Дальше направился к выходу, а в голове возник туман. В глазах защипало. Что за черт?! Еще и запах гари пошел… Нет, это определенно происходило не только в моей голове!

— Алиса, — закричал, еще не осознав до конца, что происходит, — возьми документы и на улицу, бегом!

— Что?

— Бегом!!!

Я уже выбегал из дома, чтобы остолбенеть и завороженно уставиться на рыжее пламя, поедающее баню нимфы. Ветер гнал дым во все стороны, иногда принося крупные искры и запах гари.

— …ять!