Телохранитель для невесты - Мария Коваленко

— Милая, ты так быстро вернулась, — он тоже подошел и обнял меня.

— Мы с папой думали, что ты захочешь остаться ненадолго в Израиле. Познакомиться с Давидом поближе, со страной. Покупаться в море, — словно оправдываясь, начала говорить мама.

— Родная, что случилось? — отец только сейчас заметил Штерна.

Это было неудивительно. Тот стоял памятником у двери. Ни с кем не здоровался, а лишь наблюдал. Так, наверное, следят за движением на вверенном участке сторожевые псы — не дергаются, напряженно вслушиваются, принюхиваются и приглядываются к каждой мелочи.

— Ничего. Так получилось, — произнесла я с запинкой.

Меньше всего хотелось пугать маму. Она не знала многих деталей моего брака, а уж от новостей ей точно стало бы плохо.

— Милая! — голос отца стал тверже. Если кого-то я и могла провести, то точно не его.

— Мама… — я затылком почувствовала взгляд зеленых глаз. Он словно буром сверлил мне черепную коробку. — … ты можешь нас с папой оставить ненадолго?

Словно почувствовав, что грядет гроза, папа сам взял маму за локоть, но не тут-то было.

— Нет, — мама одернула его руку. — Хватит с меня тайн. Лисенок, что-то произошло?

— Мама, я прошу, пожа…

— Все, закончили, — терпение Штерна лопнуло. — Не нужно никому никуда уходить. В любой момент сюда могут нагрянуть гости, так что всем в этом доме лучше быть готовыми к неприятностям.

— Готовыми к чему? — папа насторожился первым.

— Дима, можно я? — я должна была хотя бы попытаться рассказать все сама. Максимально мягко. С подготовкой.

— Ты помнишь условие? — Штерн был темнее тучи.

На это я смогла ответить только кивком.

— Хорошо, — одобрил он. — Тогда не будем терять время и пройдем в кабинет.

* * *

Дима.

Отец девчонки ничего не знал про аферу Шиммера. Еще возле дома я сомневался в этом, но после того, как в кабинете открыл ноутбук, показал папаше пункт о смерти в контракте, а потом рассказал о преследовании, сомнения отпали. Отец и мать точно не были замешаны.

Такой шок невозможно сыграть. Даже самый талантливый актер не способен побелеть за секунду или рухнуть в обморок так, что двум людям с трудом удалось нащупать пульс.

— Шиммер, сукин сын! Но как он это сделал? — когда прислуга увела пришедшую в себя хозяйку дома, отец поставил ноутбук перед собой на стол и по десятому разу принялся перечитывать пункт о смерти.

— Вам лучше знать.

— Но я наизусть знаю этот контракт. Каждый пункт, каждую строчку, каждое изменение читано-перечитано несколько раз, — он оглянулся на дочь. В глазах четко виднелась растерянность. — Про смерть не было ничего. Я ни за что не подписал бы такое!

— Почему несколько раз? — я напрягся.

Рыжая попыталась открыть рот, знаком приказал ей молчать.

— Мы с Юрой просидели с этими бумажками до ночи. Время поджимало, а Шиммеру постоянно что-то не нравилось. То он требовал изменить пункт о детях, то о подарках, то об отдыхе. Словно и правда собирался завести с Лисенком ораву детей или скупить ей весь запас бриллиантовой биржи.

— Значит, он вносил правки… — кое-что начинало вырисовываться. — А сколько именно раз он просил что-то поменять? Сможете вспомнить?

Отец потер покрасневшие глаза.

— Больше одиннадцати точно. Я как раз глянул тогда на часы. На них тоже было одиннадцать.

— И каждый раз ваш юрист перепечатывал контракт полностью и давал Вам на проверку?

— Да… у меня даже уничтожитель бумаги к ночи забился.

— И каждый раз Вы перечитывали все заново? От первого листа до последнего?

— Нет. Зачем же, я… — не договорив, он сам закрыл рот и обхватил голову руками. — Боже.