Гадкий утенок - Айрис Джоансен

В статье из «Тайм» сведений было чуть больше. Здесь рассказывалось о французских винопроизводителях, ведущих борьбу за повышение таможенных тарифов на импорт вина во Францию. Два параграфа были посвящены Филиппу Гардо, а также его замку в Бельвине и знаменитым тамошним виноградникам. Нелл узнала, что Филиппу Гардо сорок шесть лет, у него есть жена и двое детей. Он был назван одним из самых влиятельных французских виноделов. В Бельвине поселился недавно, всего пять лет назад. Разбогател, делая капиталовложения в экономику Китая и Тайваня. Других сведений в статье не содержалось.

Репортаж из журнала «Спорт» не имел к виноградникам никакого отношения, но зато был целиком посвящен замку Бельвинь, точнее, ежегодному турниру по фехтованию, который происходил в Бельвине и продолжался неделю – с Рождества до Нового года. Это было грандиозное событие, где гости всю неделю носили костюмы эпохи Возрождения. Турнир считался одним из главных светских событий в жизни французской Ривьеры. Там собирались знаменитые спортсмены и страстные поклонники этого древнего и благородного спорта. Все сборы от проведения мероприятия шли на благотворительные нужды. В конце статьи упоминалось о том, что Гардо обладает бесценной коллекцией старинного холодного оружия.

Итак: филантроп, влиятельный предприниматель, коллекционер, любитель спорта.

Об убийствах, наркотиках и коррупции ни слова. Неужели такой человек может использовать наемного убийцу?

Может быть, речь идет о каком-то другом Гардо?

Однако журнал «Тайм» писал о Китае и Тайване. А Танек, между прочим, вырос в Гонконге. Пусть хрупкая, но все же связь.

Нелл спрятала распечатки в сумочку. Этой информации явно недостаточно. Нужно разговаривать с Танеком.

* * *

– Еще минутку.

Нелл налегла на рычаги тренажера, дыша ртом, как ее научил Фил. Она уже знала, что можно добиться большего, если ставишь перед собой конкретную задачу: продержаться еще минуту, потом еще, потом еще. Сердце работало быстро и ритмично, по лицу стекал пот.

Ничего, еще одну минуту.

– Не могли бы вы прерваться на секунду? Я бы хотел с вами поговорить.

Она оглянулась и увидела, что в дверях спортзала стоит какой-то мужчина. Судя по виду, не врач. Приземистый, с кудрявыми седеющими волосами, в сером костюме, полосатой рубашке и спортивных туфлях. Скорее всего из администрации или бухгалтерии. В конце концов, скоро ей выписываться, и клинику должно интересовать, как она будет расплачиваться за лечение.

– Можете подождать немного? Я почти закончила.

– Я за вами наблюдаю уже пятнадцать минут. По-моему, вам давно уже пора закончить.

Неужели все-таки доктор? Не хватало еще, чтобы он наябедничал Джоэлу, как она тут усердствует.

– Вы правы. – Нелл улыбнулась и отпустила рычаги. – Но говорить будем на ходу, ладно? Фил объяснил мне, что после физических упражнений находиться в покое нельзя, нужно двигаться.

– Вы говорите о Филе Джонсоне? Так так. Значит, я не ошибся. – Мужчина слегка поморщился. – Я видел его в вестибюле, и он меня, кажется, тоже. Неудачно. Это означает, что у нас с вами совсем мало времени.

– Почему же? – удивилась Нелл. – У меня нет ограничений по приему посетителей. Я уже почти выздоровела.

– Да, вы в отличной форме. – Мужчина приноровился к ее быстрому шагу. – Либер прекрасно поработал. Я бы никогда вас не узнал.

– Джоэл показывал вам мою прежнюю фотографию?

– Не совсем.

Нелл насторожилась и замедлила шаг.

– Вы, собственно, кто такой?

– Позвольте тот же вопрос задать вам.

– Я Нелл Калдер, – раздраженно ответила она. – Раз вы видели мою фотографию или мою историю болезни, вам это должно быть известно.

– Значит, я вычислил правильно. Из-за вас я и проник на эту заповедную территорию, которую Либер охраняет как зеницу ока. – Он осмотрелся по сторонам. – Хороший спортзал. Правду говорят, что сама жена президента подтягивала здесь кожу?

– Понятия не имею, мне это безразлично. Кто вы такой?

Мужчина обаятельно улыбнулся:

– Меня зовут Джо Кэблер, я директор АБН, Агентства по борьбе с наркотиками.

Нелл выжидательно молчала.

– Неужели Танек вам обо мне не рассказывал?

– Мы с ним не делимся откровениями. Он ваш друг?

– Скажем так: мы относимся друг к другу с уважением и преследуем кое-какие общие цели. Но друзей среди преступников у меня нет.

– Преступников? – чуть дрогнувшим голосом переспросила Нелл.

– Я вижу, он вас не посвящал в секреты своей деятельности. Что он вам вообще о себе рассказывал?

– Сказал, что отошел от дел, а раньше занимался торговлей потребительскими товарами.

Это уж точно. Он работал на потребителя. При этом торговал информацией, официальными документами, произведениями искусства. У него была собственная преступная организация, доставившая немало хлопот гонконгским властям. – Кэблер пожал плечами. – Правда, наркотиками Танек никогда не занимался, поэтому столкновений с ним у меня никогда не было. Кстати, вы не знаете, где он сейчас?

– Понятия не имею.

Кэблер испытующе посмотрел ей в глаза.

– Пожалуй, я вам поверю.

– С какой стати я буду врать? У Танека есть ранчо в Айдахо. Попробуйте разыскать его там.

– Да, я навещал его там полгода назад. Попасть на территорию ранчо еще сложнее, чем проникнуть в ату клинику. Ладно, у меня нет к нему никаких срочных дел. Мне нужно было убедиться, что Танек с вами не разделался, только и всего.

Эти слова были произнесены таким небрежным тоном, что Нелл вздрогнула.

– Так вы думали, что он меня убил?

– Не был уверен. Танек человек непредсказуемый. – Кэблер улыбнулся. – На всякий случай решил вас разыскать. Но с вами, по-моему, все в порядке.

– Да, лучше не бывает, – рассеянно кивнула Нелл, думая о другом. – А почему вы его подозревали?

– Потому что Танек есть Танек. К тому же он находился на Медасе, где ему вообще-то делать было нечего. Когда я узнал, что он вас похитил и не дает никому с вами встречаться, у меня появились подозрения.

– Мне никто не говорил, что вы хотите со мной побеседовать. А что вам известно о Филиппе Гардо?

– Могу и я задать вам тот же вопрос?

– Я ничего о нем не знаю. Танек сказал, что этот человек организовал нападение на Медас, что моего мужа и дочь убили его люди.

Кэблер смутился:

– Должно быть, вы считаете, что я слишком резок. Извините. Я знаю, как много горя выпало на вашу Долю. У меня, знаете ли, у самого трое детей.