В плену Гора - Мария Зайцева

Рассказывая это, Макс мрачнел, я внимательно вглядывался в его лицо, но не мог уловить нужной мне эмоции. И понимал, что, скорее всего, Курагин вообще не в курсе, что происходило с его сестрой эти два года, которые он провел в тюрьме.

А, раз Кошка даже брату не рассказала, значит явно не хотела, чтоб кто-то вообще знал… Вот тебе и «хочу хоть раз с тем, кто нравится»…

Стало одновременно больно и тяжело в груди.

Я знал за собой такое состояние: болезненной дикой холодной ярости. Обычно после этого следовала катастрофа. Распад на атомы. И меня, в том числе.

- Как удалось ее забрать?

Курагин замолчал, остро глядя на меня, раздумывая о чем-то.

- Макс, мне это нужно не для того, чтоб на вас что-то нарыть, - терпеливо подтолкнул я его в нужную сторону, - а для того, чтоб быть готовому защитить, понимаешь?

- Ладно… - он выдохнул и продолжил, - я ее… Ну… Украл. Вышел только, сначала думал, что приду и заберу, но потом понял, что Старик не отдаст. Ей восемнадцати не было тогда, сидела все время под замком у него, ходили слухи, что, как только восемнадцать стукнет, он ее под какого-то партнёра своего подложит, замуж выдаст. На Люське наследство висит, еще бабкино. Но оно нетронутое, до него Старик добраться не может, там условия должны быть соблюдены: ей двадцать один год, личное присутствие и так далее. Мы не вдавались, нам рассказывали вскользь, типа, когда возраст придет, тогда. Кто ж мог знать…

- А потом не пробовали получить?

- Ты рехнулся, подпол? – усмехнулся горько Курагин, - а на кой хер мы, по-твоему, по всей стране лазили? Старик – он не просто Старик, у него, помимо отцовских активов и своего дерьма вагонище. Весь остров под ним. У него заводы, гос тендеры и прочая хрень. Он нас не ищет, конечно, но, если обнаглеем и на глаза покажемся, то…

- А в полицию не пробовали?

- Подпол, ты будто не в России живешь…

- Ладно, как ты ее выкрал?

- Да легко, - пожал плечами Курагин, - посмотрел пару дней за домом, покормил собак мясом со снотворным, залез к ней в комнату и утащил через забор. Все легко вышло.

- Сестра тебе… Не рассказывала, как она жила в доме Старика? – я все же решил задать этот вопрос и очень внимательно следил за реакцией.

Но Макс опять пожал плечами:

- Да ничего особенного… Не пускал никуда, кроме школы, туда возили под охраной, следили и сразу забирали домой… Про замужество не знала, удивилась, Старик вообще не заговаривал про такое. Сказала, что и не видела его толком, все время одна в доме была.

Ага… А кошмары просто так снятся, от клаустрофобии…

Кошка ты, Кошка дурная…

- Ладно, я понял, - подвел я черту, глянув на время. И так перешли грань, главврач, из кабинета которого видеосвязь и осуществлялась, давал четкие рамки. – Веди себя тихо, Курагин. Вечером будь готов поговорить с сестрой.

- И ты не скучай, подпол, - нахально улыбнулся в экран Курагин и отключился.

А я посидел еще пару минут, укладывая в голове итоги разговора и не позволяя себе представлять в деталях, что происходило с маленькой уязвимой Кошкой в огромном закрытом доме Старика.

Потому что , стоило немного потерять контроль и подумать об этом, накатывало то самое, разрушительное, дикое… Хотелось громить, рвать, желательно зубами, чтоб кровь почувствовать.

Дикий атавизм, с которым в данный момент не было желания бороться.

Но следовало.

Потому что на чистой ярости далеко не уедешь.

А вот на логике и планировании – наоборот.

Зазвонил опять телефон.

Я глянул, отклонил.

И так понятно, что затянулся обед. Надо работать. Надо решать основные вопросы, чтоб освободилось больше времени для дополнительных.

Которые рисковали перейти в разряд первых.