Оттаявшие сердца - Робин Доналд

Ясинта стояла, прислонившись лбом к оконному стеклу, пока солнце не поднялось над горизонтом, оторвавшись от кромки моря. Потом, страдающая и опустошенная, она собрала чистую одежду и отправилась в ванную.

Вытираясь перед большим зеркалом, она тяжелым взглядом осмотрела красноватые отметины на груди. Утренние события никак не хотели уходить в прошлое, подарив ей хотя бы минуту забвения.

По ее телу прокатилась волна удовольствия при воспоминании о прошедшей ночи. Как начало настоящих любовных отношений все было просто замечательно. Пол знает, как доставить женщине максимум наслаждения.

И все же, так хорошо познав тайны женского тела, Пол в глубине души не доверял женщинам.

Только ли потому, что женщина, которую он любил, сбежала с его лучшим другом?

Многие мужчины переживали подобные трагедии и все же учились любить и верить снова.

— Загляни в детство, — обычно говорила ее мать. Возможно, корни недоверия Пола тоже уходили в его детство. Как и его суровые представления о чести.

Пока она принимала душ, решение пришло само. Она бросит занятия в университете и найдет работу, используя наследство матери, чтобы расплатиться с Жераром.

Вернувшись в комнату, Ясинта начала упаковывать вещи, прикусив губу, чтобы сдержать слезы.

Стук в дверь заставил ее замереть. Воздух застыл в легких ледяной глыбой, не давая дышать.

Не глупи, сказал она себе и подошла к двери. Он не причинит тебе зла.

Пол стоял на пороге, выражение лица еще более отстраненное и замкнутое, чем всегда.

— Нам нужно поговорить, — сказал он. Его глаза, лишенные теплоты, остановились на упакованном чемодане. — Но не сейчас. Ясинта, на море произошла авария, загорелась яхта. Мы с Дином вылетаем на самолете аэроклуба. Жди здесь, пока я не вернусь. И не принимай никаких поспешных решений, пока не узнаешь, что я хочу сказать.

Затаенная, глупая надежда заставила ее сказать:

— Ладно.

Он кивнул, повернулся и направился к выходу.

Ясинте казалось, что это утро длится вечность. Закончив упаковывать вещи, она пошла на кухню и заставила себя выпить кофе с тостом.

Фран посетовала:

— Поешь что-нибудь более существенное.

— Этого достаточно. Почему Дин и Пол должны искать загоревшуюся яхту?

— Человек на яхте даже не знает, где находится, пояснила Фран. — Он сообщил по радио о происшествии береговой охране, но с его лодки не видно земли, и он заявил, что потерялся.

Все еще пребывая в оцепенении, Ясинта стерла с компьютера всю информацию, чтобы никто не мог прочесть ее рукопись, и положила в чемодан две дискеты.

За чаем Ясинта уступила своему любопытству и как бы случайно спросила у Фран:

— Как давно вы работаете у Пола?

— Пять лет. С тех пор, как распался мой брак, — охотно ответила экономка. — Но мой отец работал на его родителей, поэтому я знаю его всю жизнь. Он был очаровательным мальчиком. Может быть, слишком серьезным и ответственным, зато какая у него улыбка… ну, вы знаете, что я имею в виду.

Скоро я уеду из Уэйтапи и никогда больше не увижу его улыбки, подумала Ясинта и вздохнула.

— Его родители умерли, да?

— Да. Отец был жестким человеком, но его уважали и любили. Думаю, он был хорошим. Немного похож на Пола, правда без природного обаяния. Это у Пола от матери. Она была красивой, но не от мира сего. Казалось, она живет в другом мире. По-моему, она не знала, как надо обращаться с детьми. — Фран выглянула в окно. — Да, скорее всего, сегодня будет дождь. Смотри, какие облака на горизонте.

К ланчу дождь уже стучал по крыше. Ясинта сидела в гостиной, пытаясь читать. Она думала о Поле. Может быть, отстраненное отношение матери так повлияло на его характер? Жесткий отец и мать «не от мира сего», но при этом красивая и очаровательная…

Фран вошла в гостиную. Ясинта опустила книгу.

— Почему бы тебе не посмотреть кино?

— Да, наверное, можно. — Может быть, фильм поможет ненадолго отвлечься от ноющей боли в сердце. Хорошо бы посмотреть историю со счастливым концом.

— В нижнем ящике, слева, целая стопка кассет. — Фран указала рукой.

Видеотека оказалась довольно интересной. Несколько классических фильмов, пара хороших драм, комедии. Лежавшая отдельно стопка была записана с телевизора, каждая кассета снабжена бумажкой с пометками. Именно эти программы Пол предпочел записать для себя.

Заинтересованная этой частью видеотеки, Ясинта остановилась на любительской съемке какого-то представления. Девушка вставила кассету в видеомагнитофон и включила воспроизведение.

Вдруг представление прервалось. В кадре появилась вечеринка, также снятая на камеру. Ясинта не узнала никого, кроме Пола. Молодого Пола, более… легкого и светлого. Когда объектив нашел его, он улыбнулся, и эта улыбка была ей до боли знакома. Теплая и милая.

Он стоял рядом с женщиной. Ясинта задохнулась, увидев красивое чувственное лицо под волосами цвета бургунди.

Аура. Та самая, которая сбежала с лучшим другом Пола.

Ясинта сидела не шевелясь и смотрела, как мужчина, снимавший вечеринку, позвал ее:

— Улыбнись мне. Аура!

И женщина, конечно же, улыбнулась.

Внутри Ясинты что-то перевернулось. Как она могла даже думать о том, чтобы сравниться с такой красавицей?

Едва осознавая, что делает, она остановила запись и перемотала назад, чтобы просмотреть еще раз.

Аура смотрела на Пола влюбленным взором. В ее взгляде читалось удовольствие и дружелюбие. Но в глазах не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего чувства Ясинты.

Вдруг за спиной девушки прозвучал жесткий голос:

— Выключи немедленно!

От ужаса Ясинта сжалась. Пол стоял на пороге, его глаза сверкали, губы сжались в узкую полоску.

— Выключи запись! — Голос Пола был холоден, как арктический ветер.

Ясинта нажала на кнопку пульта, и картинка скрылась за непроницаемой чернотой экрана. Девушка встала.

— Вы нашли лодку?

— Да. Где ты взяла эту кассету?

Стараясь не сжимать руки в кулаки, она сказала:

— Я всего лишь смотрела передачу, когда вдруг появилась эта запись. — Ей пришлось прикусить губу, чтобы остановить поток оправданий.

— Понятно. — С нечеловеческим терпением Пол снова взял под контроль свои чувства. Злость сменилась безразличным выражением, еще более отталкивающим. Видимо решив, что требуются некоторые объяснения, он сказал:

— Это было давно. Больше пяти лет назад.

И отвернулся. Ясинта поняла, что он собирается уйти, больше ничего не сказав. Поэтому она спросила: