Помоги остаться с тобой - Джанис Мейнард

Месяц спустя…

Джонатан остановился перед квартирой Лизетт и осторожно постучал в дверь. Выздоровление шло медленнее, чем ему хотелось бы. Сегодня ему в первый раз разрешили сесть за руль. Да и то потому, что он заявил сестре, что ему нужно срочно увидеться со своей женой.

Лизетт открыла дверь, и он ужаснулся тому, как она выглядит. Она осунулась, ее взгляд был настороженным. Она не сильно удивилась его приходу. Вероятно, Мэйзи предупредила, решил он.

– Привет, Лизетт, – сказал он.

– Входи. – Она отступила в сторону и подождала, когда он пройдет в комнату.

То, что Джонатан увидел в гостиной, ошеломило его. В двух углах были аккуратно составлены картонные коробки.

– Ты уезжаешь? Я думал, тебе здесь нравится.

Лизетт села в кресло и жестом предложила присесть и ему.

– Я переезжаю в Саванну. На следующей неделе у меня три собеседования.

А чего он ожидал? – уныло подумал Джонатан. – Что она будет ждать, когда он перестанет вести себя как самый настоящий сукин сын?

Джонатан молчал, не зная, что ответить на такую шокирующую новость.

– Обручальное и помолвочное кольца лежат в футлярах, – сказала Лизетт, указывая на журнальный столик. – Твои адвокаты подготовили бумаги, аннулирующие брачный договор. Я все подписала. Осталось только подписать тебе. На работе я очистила свой письменный стол и сдала ключи.

Наконец Джонатан обрел дар речи:

– Ты не можешь аннулировать договор без моего согласия.

– Как раз могу. Договор был основан на твоем диагнозе. Диагноза больше нет, и все положения договора теряют свою силу. Твой адвокат согласился со мной, хотя ты, конечно же, можешь с ней это обсудить.

– А как насчет выходного пособия от «Судоходной компании Тарлтон»?

Она заморгала, как будто ей в глаз попала соринка.

– Я представила то самое заявление. Пособие мне не полагается.

Джонатан сжал подлокотники, чтобы не вскочить, не сграбастать Лизетт в охапку и не зацеловать ее.

– Прости меня, Лиззи. Я виноват перед тобой. Та ночь, когда мы вернулись из медового месяца, была самой ужасной в моей жизни… даже хуже того дня, когда мне объявили диагноз. Пожалуйста, прости меня.

Лизетт опустила глаза долу.

– Мне не за что прощать тебя. Ты был в шоке. Это объяснимо.

– Я люблю тебя, – сказал он, с отчаянием чувствуя, как она отдаляется от него.

На этот раз Лизетт подняла глаза и посмотрела на него. Казалось, она не услышала, что он только что сказал.

– Ты должен знать, что за последнее время я много раз разговаривала с Хартли. Он очень беспокоился за тебя, и я считаю, что он должен быть в курсе всех событий.

В Джонатане вспыхнули старые гнев и обида.

– Не знаю, почему мой брат поступил так, как поступил, но я больше не хочу дергаться из‑за этого. Когда смотришь смерти в лицо, непроизвольно расставляешь приоритеты в ином порядке.

– Рада это слышать. Надеюсь, придет день, и вы помиритесь.

– Ты слышала меня? – хрипло проговорил Джонатан. – Я сказал, что люблю тебя.

Лизетт медленно покачала головой. В ее глазах отражалась боль.

– У тебя была масса возможностей сказать мне об этом, но ты не сказал. Даже в медовый месяц, когда мы были так близки, ты этого не сказал. Тебе нравился секс со мной. Но это совсем другое.