Бывшая жена - Дана Алексеева

За полчаса я добираюсь до квартиры и за это время морально настраиваю себя на предстоящий разговор. Его однозначно не избежать.

Щёки и уши горят. Свекровь уже «любит» меня в мыслях по полной.

Забегаю на этаж и нажимаю на звонок. Сердце слишком больно стучит в груди. Я на финишной прямой, где особо нервно и ответственно.

Посмею ли посмотреть в глаза этой женщине? Посмею. Потому что искренне раскаиваюсь. Я не надеюсь на её прощение. Это слишком.

Да и смог ли бы кто-то в целом свете простить такое? Сейчас даже я себя прошлую не понимаю и осуждаю… Не стоило это таких жертв.

– Заявилась, – первое что слышу за открывающейся дверью.

Вдыхаю поглубже и уверенно вхожу, готовясь к атаке.

Глаза свекрови обжигают взглядом. Она всё знает – убеждаюсь я.

Сколько отвращения и презрения… Глаза сами опускаются в пол.

– Это правда, что передал мне сын? Катя – не его дочь?

– Правда, – киваю и кладу руку на сердце, которое щемит. – Мне искренне жаль…

Хлесткая пощечина обжигает щёку и заставляет заткнуть извинения.

– Мерзавка! – шипит она. – Как ты могла так с нами… Всю жизнь сыну испортила! Обманщица!

– Я виновата перед вами, это был грязный обман, – обрывочно выдыхаю и смотрю на свекровь сквозь слёзную пелену. – Но я создавала семью с вашим сыном, надеясь, что у нас всё получится… И как жена делала всё, чтобы он был счастлив. Но… Не вышло. И решение о разводе пришло раньше, чем правда. Катя здесь не при чем.

Осматриваюсь, дочки нигде не видно, наверно, она сейчас находится в своей комнате по указанию свекрови. Но это и к лучшему.

– Ты посмотри на неё… Как смеешь ещё оправдываться? Не стыдно тебе скажи, а? Я сразу почувствовала неладное, как тебя увидела… Так и есть, пригрела на своём сердце змею по доверчивости.

Свекровь унижает, хочет вдавить в угол и оторваться напоследок – так сказать, восполнить утраченные, испорченные мной, её золотые годы. Не пропускает меня вперед, загораживая путь.

– Вещи я твои уже собрала, – тыкает пальцем в грудь. – Благо их было не много…

Она выкатывает несколько чемоданов, и я сразу начинаю их проверять.

– А документы?

– Всё там, – указывает на чемодан поменьше. – Все твои папки туда бросила. Не сомневайся, ничего не упустила, нет желания видеть тебя ещё раз в нашей квартире.

– А Деньги? У нас с Колей были общие сбережения. Мне с ребёнком надо на что-то жить…

На свою растерянность и бегающий взгляд слышу насмешливый хохот, который своим безобразием сотрясает стены, за пять лет так и не ставшие родными.

– Деньги? Не смей просить ни копейки ни у меня, ни у моего сына. Иди попрошайничай к отцу ребенка, «обрадуй» и его, как нас…

– Я не шучу, у меня на карте почти ничего нет, – руки сами лезут в сумку за кошельком. – Я на прошлой неделе выплатила последний взнос за машину, которую мы с Колей брали в кредит, вы понимаете?

– А ты понимаешь, деточка, что за всё в этой жизни надо платить? – сверкают злобой её глаза. – Хочешь, чтобы все в округе узнали про твой позор? Я это мигом устрою, если не оставишь нас с сыном в покое! Трясти с нас деньги я тебе не позволю, даже не думай и на алименты не рассчитывай! И после развода ты ничего не получишь, поняла?