Подарок судьбы - Александра Саламова

– Нет. – глаза постепенно привыкли и уже различали темный силуэт, расположившийся на стуле. – Наигрался с детками, думаю до утра проспит.

Я быстрыми движениями достала стакан, налила воды из графина, и сделала желанные глотки. А когда поставила стакан в раковину, и развернулась, сразу же врезалась в грудь начальнику.

Он стоял так близко. Очень близко.

– Варенька. – хриплый, полный страсти голос, и руки, что крепко прижимали меня к нему. Я чувствовала его желание, да и сама горела рядом с ним. – Только не говори «нет».

Губы мужчины касались моего лица, и остановить эту сладкую пытку у меня совершенно не было сил.

И я сказала.

– Дааа.

Глава 22

Я убежала от Егора Дмитриевича под утро.

Точнее, от Егора.

Или все-таки, Егор Дмитриевича?

Как мне теперь к нему обращаться? Какие у нас будут отношения?

Что-то изменится или останется по-прежнему?

Ох, как же все запуталось, завертелось.

Прохладный душ ничуть мне не помог собраться и сконцентрироваться. Все равно мысли разбегались, хаотично носились, и казалось, что у меня вместо головы самый настоящий муравейник. Вот как бы ужасно это ни звучало, но это было именно так.

Я не жалела о том, что произошло. Потому что ночь, проведенная с боссом, оказалась…фантастической? Волшебной? Нереальной? Как правильно охарактеризовать то, что я испытала с ним?

Никогда еще близость не приносила мне столько удовольствия и счастья одновременно. Нет, это была не физиология, не что-то животное, или обычно-скучное. Это были эмоции и ощущения совсем другого толка. Иные. Гораздо выше, сильнее, опаснее. Они зарождали чувство потребности. Чтобы это повторялось снова и снова. Зависимость от этого человека, его взглядов, мыслей, его прикосновений, его дыхания рядом.

Это меняло жизнь и мировоззрение, перекраивало ценности. Это было похоже больше на… Любовь?

Даже поежилась под холодными струями воды. Мне уж точно нельзя даже думать об этом.

Табу!

Выключив воду, насухо растерла тело полотенцем и посмотрела на свое отражение в зеркале. Смятение во взгляде, припухшие губы, до сих пор оставшийся чуть розоватый след на щеке от щетины начальника.

Мне следовало успокоиться, но приказать себе было невозможно. Сложно.

Часы показывали пять утра и спать я уже не собиралась. Оделась в привычную домашнюю одежду, и устроилась на кровати, чтобы просто подумать. Повспоминать.

Мне казалась, что между мной и Егором происходила магия. Босс опытный, взрослый мужчина. Он был со мной и нежен и страстен одновременно, снова и снова заставляя меня терять рассудок, подчиняться, подчинять, падать и подниматься вновь. Я чувствовала себя желанной, самой прекрасной на свете, потому что он неустанно повторял это, с дикими, темными, поглощающими душу глазами, смотря на меня. Его поцелуи заставляли выгибаться, метаться в агонии страсти, предвкушения. А руки… Я и не знала, что прикосновения мужчины могут вызывать во мне такую бурную реакцию.

Я не помню, сколько «забегов» у нас было, но он «любил» меня везде. Его комната прошла испытание на прочность, чего уж говорить про ванную. А под утро, он наконец уснул, а я любовалась им. Во сне босс казался в разы моложе, его темные ресницы подрагивали, а губы слегка приоткрылись, придав ему смешной вид. Мой взгляд блуждал по его идеальному телу, подбрасывая картинки недавней страсти, и от этого хотелось прижаться к нему вновь.

Откуда-то набежала непрошенная слеза. Почему?

Может быть потому, что я не верю в реальность того, что произошло? Или потому, что мне бы очень хотелось все повторить, но я понимаю, что мне нельзя? Или может быть потому, что я испытываю к Егору Дмитриевичу не просто легкую симпатию и влечение?

Горькая, неприятная обида расползалась внутри меня, покрывая жесткой коркой сердце. Неужели я влюбилась? Неужели наша близость «раскрыла» мне глаза?

Но ведь мне нельзя любить! Нельзя испытывать хоть какие-то сильные чувства ни к кому на свете.

Егор Дмитриевич. Егор.

Какими теперь будет наши отношения?

Кто знает ответ?

Незаметно для себя уснула и проснулась от того, что Игнат звал меня. Звал маму.

В воскресенье у Ольги Ивановны был выходной, но в субботу она заранее наготавливала чуть больше еды, однако по-утрам я любила готовить для Игната овсяную кашку, которую он с удовольствие уплетал или ароматный омлет, который тут же сметался с тарелки. Вот и сегодня мы возились с ним на кухне: я у плиты, а он играл кастрюлями и поварешками, отчаянно лупася по дну кастрюли. Быстро привыкнув к громкому звуку, даже не расслышала, как возле меня вдруг раздался сонный, хриплый мужской голос.

– Доброе утро, Варенька. Куда же ты сбежала от меня?

Вздрогнула, и миллионы острых иголочек принялись покалывать мою кожу. Я была взволнована, дыхание перехватило, но я смело посмотрела в глаза Егору, отчаянно боясь увидеть там…холод.

Тепло и желание. Вот что я там увидела. И меня как будто холодной водой окатили и пришло резкое облегчение. Мужчина стоял в сантиметре от меня, и я чувствовала его горячее дыхание, ощущала его силу, его энергетику.

А потом он быстро приблизил свое лицо ко мне и смачно, звонко, страстно поцеловал в губы.

– Больше не убегай от меня, Варенька. Просыпаться с тобой было бы особенно приятно.

Пока я стояла пораженно хлопая ресницами, Егор Дмитриевич наклонился к Игнату, который уже успел побросать свои «игрушки» и тянул отца за спортивные штаны, требуя, чтобы и ему уделили внимание. Я лишь мельком взглянула на мужчину, и быстро опустила глаза, потому что торс Егора был обнажен и теплая волна желания тут же накатила, притупляя разум.

– Привет, красавчик! Как ты поспал? Готов отправиться на прогулку?

Прогулку???

Я удивленно посмотрела на своего босса. А он заметив мое недоумение, лишь улыбнулся и весело подмигнул мне.

– Я предлагаю позавтракать и прогуляться по парку, а потом пообедать в одном веселом детском месте.

Я не верила своим ушам. Егор хотел провести полдня с нами?

– Варенька, все твои эмоции написаны у тебя на лице. – мужчина улыбнулся и неожиданным движением руки прикоснулся к моей щеке. Я замерла, не в силах ни с двинуться с места, ни сказать что-нибудь. – Ночью было прекрасно. Очень жду, когда Игнат уснет, и…

Договорить он не успел, потому как Игнат заверещал на своем детском языке.

– Яйа, яйа!

Егор Дмитриевич удивленно глянул на сына, а потом на меня. А я просто улыбалась, как дурочка. Потому что, вся эта утренняя картина больше напоминала то, чего бы мне хотелось иметь больше всего на свете – семью!