Подкидыши для майора - Регина Янтарная

Виталина

Плюхаюсь в машину и со злости бью по рулю. В окнах элитного дома появляются испуганные лица владельцев машин на парковке.

Ага! Решили угоняют их дорогущее авто!

Хмыкаю. И давлю на газ.

Выплеснула накопившуюся злость за несправедливость, с которой обошлась судьба с Ванюшей. Конечно, частично.

Трогаюсь с места.

Пусть от меня ушла мама, когда я тоже была совсем крохой.

Но у меня был папа! Который души во мне не чает.

А Ванька при живых родителях оказался сиротой!

К тому же, ещё и злая шутка судьбы… Красовский.

Бред полный. Может, что – то напутали?.. Однофамильцы?

Ваня начал мне доверять, я очень этим дорожу. Но не думаю же я, что он что-то знает про своё происхождение…

Его же младенцем совсем оставили.

Вот уроды!

Сердце больно сжимается. Хочется сделать что-то очень душевное для Вани.

В голову ничего не приходит.

Я росла одна избалованная, даже не представляю, как во мне вообще просыпаются какие-то природные инстинкты…

Ведь моя… дорогая мама не соизволила НИЧЕГО в меня вложить.

Как-то так.

Не умею я с детьми. Не знаю, что ему нравится, что он любит.

Не придумала ничего лучше, как заехать в гипермаркет и затариться одеждой, конструкторами, планшетом…

Что там есть ещё?

Приезжаю домой с огромными пакетами в руках.

– Вань, иди разбирай! – целую его в щёку и сжимаю в объятьях.

– Это кому? – смущённо спрашивает, поднимая на меня глаза.

– Тебе! Кому еще? – смеюсь, треплю его по макушке.

– Всё мне? – глаза у мальца с блюдца.

Меня прошивает словно током.

Глаза… серые глубокие. Смотрят на меня совсем как…

Чёрт!

Один в один!

Ну, нет! Это просто нереально.

Глупое совпадение.

Ладно, ещё фамилия, куда не шло. Мало ли однофамильцев.

Но ребенок… сын.

У этого МАЙОРА?

Заносчивого вредного невыносимого. Любящего только себя. Думающего только о работе. В конце концов, законченного упёртого холостяка.

Женоненавистника!

Ну, нет. Откуда?

Ущипни себя, Вита! Что я и делаю.

Туман наваждения рассеивается. И взгляд Ваньки становится нормальным обычным взглядом довольного счастливого ребёнка.

Взираю на то, как улыбающийся малец тащит пакеты прямо по полу в комнату.

Прохожу в ванную мою руки, потом на кухню.

– Игорь… звонил. Спрашивал, звонила ли ты. Скоро ли вернешься из командировки? Волнуется отец. Нехорошо выходит. Обманываем его обе… – поджимает губы и привычно сжимает руки в замок.

Авроре ситуация не нравится. Но что тут поделаешь.

– Уже немного осталось, – падаю на стул возле стола.

– Осталась немного до чего? – шумно выдыхает.

– Аврора, успокойся. Всё будет хорошо, – мягко произношу я, не желая вдаваться в подробности.

Она хорошо меня знает. И понимает, если я взялась, то уже не отступлюсь.

Скрипя зубами, терпит происходящее. Нервничает.

Четыре года – она мое доверенное лицо в общении с сестрой. Аврора стойко хранит нашу тайну, не выдает.

Одно дело обманываю отца я, он всё простит любимой доченьке. Другое дело – она, наёмный работник. Пусть и служит в нашем доме два десятка лет.

– Доверься мне, Аврора! – улыбаюсь.

Подхожу, обнимаю её за плечи. Ведет плечами.

– Позвонила бы ты отцу…, – с надеждой смотрит мне в глаза.

– Обязательно, – заверяю без особо энтузиазма. – Только ты же понимаешь, что мне сказать ему нечего.

На кухню вбегает возбуждённый Ваня.

– Смотри, Полина, я сам собрал! – глазки горят, эмоции переполняют.

В руках блестящий самолётик. Настоящий со всеми деталями, даже пилот сидит за штурвалом. В смысле, всё игрушечное.