Любить нельзя - Ева Ройс

О чем бы ему рассказать? О чем бы…

– Знаешь, папа, мы так по тебе скучаем, – слова сами собрались в словосочетания, а те в свою очередь в предложения. – Марк себе места не находит. Помнишь, ты говорил, что воспитал его не так? Сожалел, что что-то упустил? Нет, Марик… замечательный. Он руководит твоими проектами, занимается расследованием вместе с адвокатами компании, заботится обо мне и регулярно ездит сюда, чтобы лично узнавать о тебе от врачей. Он столько всего делает, папа… Ради тебя и меня. Я восхищаюсь им, а ты бы точно гордился.

Начала – и не могла остановиться. Как самая настоящая болтушка, поведала все то, что меня беспокоило, просила его побыстрее выздороветь и зачитывала ему новости. Я верила, что самое трудное мы преодолели, и теперь все точно будет хорошо.

***

– Марик, купишь? – клянчила я, глядя на братца с самыми невинными глазами. Прямо такими, как у Кота в сапогах. – Ну купи!

Марк же в ответ одаривал меня недоуменным взглядом. Мол, Полина, куда мозги дела?

– Зачем тебе спиночесалка?

Я пожала плечами и выдала:

– Надо!

– Уверена? – он вскинул бровь. – И что ты с ним будешь делать?

– Ну, например… – задумалась. А что, собственно, буду с ним делать? Посмотрела на длинную палку с когтистой лапкой на конце и нашла ответ: – Тебя чесать. Даже можешь не благодарить, я уже по выражению твоего лица поняла, насколько ты счастлив. Знаю-знаю, со мной тебе очень повезло.

Марк тихо рассмеялся и сдался:

– Кидай в тележку. Мне уже не терпится опробовать эту штуку на тебе.

– Спасибки! – я с широкой улыбкой бросила спиночесалку к остальным выбранным товарам, а потом замерла: – Стоп. А почему на мне?

– Потому что жертвовать собой и своей спиной ради твоих экспериментов я не готов. Так как больше счастливчиков нет, то сомнительная честь стать первой жерт… клиенткой этой хрени предоставляется тебе.

– Что? – выдохнула я.

– Готовься, говорю, – ухмыльнулся Марик, разворачиваясь вместе с тележкой и направляя ее в мясной отдел.

Решительно догнала его и вытащила обратно спиночесалку. Просто у нее реально когти ого-го. Марка не жалко, а себя как-то очень.

– Эй, полож обратно! Я уже сроднился с ней, не надо… Поль, ты меня лишаешь самого светлого в моей жизни. Поля, только не клади его на место. Полина, одумайся!

Штучка вернулась к своим сородичам, издав тихий стук при соприкосновении с полкой.

– О нет! – патетично воскликнул Марк. – Жестокая женщина. Нет, я не могу видеть эту душещипательную сцену… Нет, не могу! Пошли отсюда к курицам. Может, сочная запеченная ножка сможет залатать ту дыру, что оставила после себя потеря.

– Дурак, – покачав головой, вынесла вердикт я.

– Слышу от дурочки, – парировал он и, поймав мою ладонь, сжал ее и повел за собой. – Пошли, нас цыпочки заждались.

Ну точно дурак.

"А я дурочка", – хмыкнула я, касаясь кончиками пальцев своих губ. Улыбаюсь и не могу прекратить. Что за магия? Марик точно колдун. Самый лучший и идеальный колдун!

Домой мы вернулись лишь через час. Еще минут десять Марик, кряхтя, как столетний старик, тащил кучу пакетов из машины на кухню. Как-то со всеми проблемами мы совершенно забыли, что продукты надо покупать пару раз в месяц, и в холодильнике не то что мыши, там даже тараканы решили, что хватит с них подобных потрясений, и экстренно самоубились. Так что да, поход в супермаркет вышел очень успешный. Захватили всех и все!

– Прости, но я не буду готовить, – едва вдвоем разобрали купленные товары, призналась брату. Выдохнула и бросилась на диван. – Можешь погрызть меня, если остались силы.

Протянула ему руку, а он взял и… коснулся зубами запястья!

– Марк! – возмущенно выдохнула, отнимая конечность.

– Что? Ты сама сказала, что готова стать моим ужином, – ничуть не устыдился брат.

– Но я же не всерьез.

– Вот и верь тебе после такого обмана, – деланно обиделся парень. – Ладно. Так и быть, я сегодня буду нас травить.

– Ты имел в виду "кормить"? – вскинула я бровь.

– А есть разница? – удивился Марик, уже направляясь на кухню.

– Ну как бы есть – я хочу не только кушать, но и после трапезы желательно выжить, – терпеливо объяснила, устраиваясь на диване удобнее. Как круто! Еда сама сейчас придет, и можно пока отдохнуть.

Марк вернулся с разогретыми куриными ножками, соусом, бутылкой "Колы" и вазочкой с попкорном уже спустя пятнадцать минут.

– Ты мой герой! – я отняла у него тарелку с "цыпочками", расположила на столике и, обмакнув в кетчуп одну ножку, вгрызлась в мясо. – Нет, ты дважды герой.

– Ага, я знаю, – довольно отозвался он и приказал: – Двинься.

Хотя и рядом было свободное кресло и еще один диван, я подвинулась, освобождая место и брату.

– Так, Поль, – Марк тоже вооружился курицей, несколько раз откусил мягкое мясо и, жуя, спросил: – Выбирай: смотрим триллер или ужастик?

Подумала и, вспомнив оставленную в супермаркете спиночесалку, мстительно ответила:

– Мультики! И точка.

– Мультики? – Марик лукаво улыбнулся. – Будем смотреть "Винкс". Где там пульт?

Я рассмеялась. Он не поставит. Дурачится же, как и всегда. Он…

– Ты изверг! – сообщила очевидное парню, когда началась очень знакомая заставка и прозвучала песня, от которой у меня явно мог развиться диабет.

– Учился у профессионала своего дела – у Довлатовой Полины Андреевны, – фыркнул братец, приобнимая меня, чтобы не убежала.

Я первые пару минут действительно пыталась вырываться из его объятий, но поняв, что это бессмысленно, устроилась на нем поудобнее. Какой Марик теплый. Жаль, жесткий – мышцы стальные, а пузика, на котором можно мягко устроить голову, в помине нет.

В итоге мы так и заснули – в обнимку на диване в гостинной и под приключения наивных фей.

А через три часа нас разбудил оглушительный рингтон телефона Марка.