Любить нельзя - Ева Ройс

На кухне было стерильно чисто. И как-то… чужеродно. Прежний уют, будто осенние листья, слетел и растал. Продукты лежали аккуратно, но не там и не так, как ставила я, тарелки стояли строго по размеру, а забавных стикеров и рисунков на холодильнике больше не было. Домработница, которую нанял Марик, очень старалась и держала все в чистоте, но…

Ну, ничего! Я снова в строю.

Достав нужные ингредиенты, замесила тесто для пиццы, подготовила начинку и занялась шарлоткой. Привычного удовольствия я пока не получала, и даже такая легкотня меня безумно утомила. Было ощущение, что вагоны разгружала, а не пиццу и пирог состряпала.

После, устроившись в гостиной с чаем, принялась писать курсовую, которую должна была сдать неделю назад. Должна была, но не то что сдала – тему из предложенного списка не выбрала.

Марк, как и сказал, вернулся ближе к двум часам ночи. И, увидев меня, очень удивился:

– Полина?

Я отложила ноутбук, потянулась, разминая затекшие мышцы, и с улыбкой сообщила ему:

– Надеюсь, ты не поел в каком-нибудь кафе? Я ужин приготовила.

Брат с заминкой покачал головой и, одарив меня еще одним внимательным взглядом, спохватился:

– Ты на время смотрела, Поля?

– Ага. Но я тебя ждала. Посидим вместе?

Я думала, меня отчитают и попробуют отправить спать, но нет, по четко очерченным губам Марка скользнула теплая улыбка.

– Только подождешь меня? – он скинул куртку, а под ней у него оказались лишь майка и штаны, которые он надевал на тренировки. – Я после качалки.

– Конечно, я пойду тогда накрывать на стол, – смущенно отозвалась, вспомнив, с чем связала его задержку. Да и если и есть у него девушка, то я должна радоваться. Это же хорошо, это же… Только почему от подобной мысли у меня снова опускаются руки?

– Ну что ж, рассказывай, – велела я, когда мы закончили с пиццей и принялись за чай.

– М? – Марик откусил большой кусок шарлотки и принялся жевать. Тщательно и медленно, явно поняв, что снова буду затрагивать темы, которые он не желает со мной обсуждать.

– Например, о том, чем закончился суд… – сглотнула, но четко и, не отпуская взгляд, продолжила: – о деле отца? О том, что за проблемы начались в компании? И почему есть риск потерять все?

Брат, спокойно запивающий десерт ягодным чаем, замер с чашкой в руках. Его плечи напряглись, а черты лица немного заострились.

– И ты мне расскажи, Полина. Например, с каких пор ты начала подслушивать? – спросил он ровно спустя несколько долгих секунд, чуть прищурившись.

– С тех пор, как ты решил, что моя доля – мучительная неосознанность, – парировала я.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Но не в моем случае, – я рывком поднялась со стула и осталась стоять, сжимая его спинку. Не могла больше сидеть. Эмоции просто не позволяли. – Я устала, Марик, от твоей скрытности. Устала ждать тебя и ответы на вопросы, которые я вправе знать. Устала от молчания – твоего и своего. Хватит!

Сорвалась на крик и замерла, кусая губы. Сделала плавный выдох и уже тише произнесла:

– Я больше не могу, понимаешь? Да любая правда лучше, чем все то, что придумывает мой чертов мозг! Расскажи уже мне все, и я перестану сходить с ума. Встану и начну что-то делать.

– Тише, Поль, – Марк отодвинул от себя блюдце с пирогом, стер крошки с ладоней и тоже поднялся. Одним шагом преодолел небольшое расстояние между нами и утянул на тот самый диванчик, на котором мы разговаривали в прошлый раз. Крепко обнял, предвещая мое сопротивление.

– Ты сейчас снова будешь заливать о том, как все хорошо, да? – устало поинтересовалась, откидывая голову на его крепкое плечо и устраиваясь удобнее. – Марк, я давно выросла из сказок. Можешь быть честным, утопию оставь для фанатов этого жанра.

Он тихо рассмеялся, и я, если честно, заслушалась. У него красивый смех и голос. Мы так давно не сидели вместе и так давно нормально не общались. Я соскучилась. По нему, по папе, по нашей жизни, что осталась в прошлом.

– Какая ты… воинственная сегодня, – хмыкнул Марик. – И кого или что мне благодарить за это?

– Ты мне зубы заговариваешь, – нахмурившись, постановила я.

– Правда? – невинным тоном спросил парень, за что мгновенно получил довольно ощутимый тычок в бок от меня. – Ладно-ладно! Прости. И кстати, было больно.

– Тоже прости. И я жду ответы.

Он не сразу начал говорить. Где-то с минуту гладил мои руки, то переплетал наши пальцы, то разрывал прикосновение, чтобы пройтись по чувствительной коже на запястье.

– Последнее заседание состоялось на прошлой неделе, – Марк не опускал мои ладони и продолжал мягко массировать их тыльную часть. Я и не стремилась вырваться из захвата – мне впервые за последний месяц было хорошо. Умиротворенно. Спокойно. Не душили страх и растерянность. – Доказать, что отец совершил самоубийство, у них не вышло. Я же сказал, что следователь глупость молотил.

– А тогда причина?..

– Неисправная машина, – после небольшой паузы ответил он.

Из меня будто выкачали весь воздух. Ударили чем-то тяжелым по голове. Толкнули в пропасть.

Просто не может быть! Ну не может. Нет. Не может.

– Бред, Марик, это полнейший бред, – повернулась к нему и заглянула в ярко-зеленые глаза. – Папин "Мерседес" был куплен меньше месяца назад. Он просто не мог сломаться за столь короткий срок. Бред…

Губы брата искривила легкая усмешка, но больше он никак не отреагировал.

– Ты ведь знаешь что-то еще, да? – пришло осознание. – Знаешь, но не хочешь говорить. Я не могу поверить в то, что ты мог принять эту чушь. Скажи, что я верно рассуждаю.

– Какой у тебя был второй вопрос? – проигнорировав мои слова, произнес Марк.

– Нет, скажи! – потребовала я, делая попытку высвободиться из кольца его рук. – Я каждый чертов день считала виноватой себя и то чертово видео. Каждый день, Марк. А сейчас…

Меня сжали крепче, горячие пальцы зарылись в мои волосы, прежде чем притянуть мою голову к его плечу. Только спрятав лицо у него на предплечье, поняла, что плачу.

– А тут точно бред, – он ласково погладил по спине. – Что за дичь, Поль? Как ты вообще додумалась до подобного?

Только Марк может быть недовольным, но при этом… мягким и нежным.

– Тот дол… – осекся и, поморщившись, исправился:– допустим, придурок только игрался, Поль. Отправить он ничего не отправил. К тому же в тот день его номер уже был удален.

Я замерла. А потом резко отстранилась от парня и вскочила на ноги, озаренная внезапной догадкой. Части пазла, которые до этого были разбросаны и представляли собой разноцветный хаос, начали собираться в еще не четкую, но единую картинку. Запугивание, авария, потом проблемы в бизнесе – цепочка из неприятностей, которые вроде как слабо связаны, но…