Право на моего малыша - Елена Сотникова

В голове вспыхивает пестрая лента сегодняшних воспоминаний. Демьян с двумя мужиками помогает чинить ворота. Без рубашки. В рабочих перчатках. Как самый простой, обыкновенный человек. Далеко не руководитель крупного бизнеса. Не крупная шишка. Не белый воротничок.

А что, если?..

– Просто?.. – выгибает вопросительно бровь.

– Можешь пойти со мной? – вылетает неожиданно. – Я не знаю, что делать в такой ситуации. Я...

Слова теряются, застывают на языке. Слишком долго объяснять свое состояние, да и главное я уже все равно сказала. Теперь дело за ним.

Демьян молчит. Выжидает минуту, словно не верит услышанному, убеждаясь, что я не шучу.

– Конечно. Я в любом случае хотел сам предложить тебе свою помощь. Так что пойдем, – кивает утвердительно.

А у меня с души падает камень. Не отказал!

Первым делом мы заходим в квартиру. Тихо. Спокойно. Никакой сырости, запаха или других признаков того, что у меня потоп. И сухо! Везде!

Я на всякий случай встаю на четвереньки и проверяю под ванной и за унитазом. Наклоняюсь максимально. Меня даже не смущает присутствие Демьяна за спиной и моя неприличная поза пятой точкой кверху. Не до того.

Но нет. Ничего. Даже намеков на влагу не видно. А если бы я действительно забыла закрыть кран в раковине и залила соседей, то лужи за такое время не успели бы испариться. Что-то бы да осталось.

– Я же говорила, что все закрывала! – оправдываюсь неуверенно, поднимаясь с колен.

Открываю в доказательство вентиль. Демьян тоже внимательно осматривает каждый угол.

– Если так, значит, где-то в перекрытиях лопнула труба или соединение. Ты к соседке пойдешь?

– Конечно.

– Тогда вперед.

Мне все еще не верится, что Демьян возится с моими проблемами в такое позднее время. Помогает, пытается решить недоразумение. Сюр какой-то.

Человек, который хочет лишить меня сына, носится со мной, как наседка с цыпленком.

Или уже не хочет? Или это для отвлечения внимания? Или просто чисто по-мужски решил протянуть руку помощи?

На ночь глядя в голову лезут странные мысли. И склоняют к тому, что Демьян не такой уж и плохой, каким хочет казаться. И возможно, я смогу с ним договориться.

Лишать Дениса отца мне бы не хотелось. Тем более такого ответственного и заботливого. Так, может, стоит просто поговорить и все выяснить, пока ситуация не дошла до критической? Почти любое недоразумение можно исправить диалогом, если правильно подойти. А что мешает мне? Ничего. Решено. Так и сделаю.

Мы спускаемся на этаж ниже. Марина открывает не сразу.

– Ну наконец-то! – ворчит, оглядываясь куда-то в сторону спальни. – Только тихо, мои все уже спят, – зовет жестом в квартиру.

Снимаем обувь на пороге и идем за ней. Заходим в санузел. Каких-то ужасных следов потопа нет. Угол наверху влажный, местами висят капли. На полу стоит страхующий тазик, но воды в нем максимум пара чайных ложек.

– И это твой великий и ужасный потоп? – Смотрю на небольшое пятно на потолке. – Это тот самый ужасный ужас, из-за которого ты подняла давление моей матери, выдернула среди ночи меня и заставила приехать аж из соседней области?! – Чувствую, как внутри закипает негодование.

Ремонт у Марины скромный. И далеко не свежий. Потолок в туалете просто побелен, и даже с моим доходом я без проблем смогла бы оплатить ей нанесенный ущерб. Если бы была виновата в произошедшем. А я не виновата.

– Нужно было ждать, когда потечет ручьем? – шипит она, упирая руки в бока. – Ты хоть устранила у себя последствия?

– У нее сухо. Это не ее вина, – вмешивается Демьян.

– Да? А чья тогда? Может быть, моя? – психует Марина.

– Дом старый?

– Девяностых годов.

– Труба где-то в перекрытиях лопнула. Звоните в управляющую компанию, вызывайте сантехников, и пусть выясняют.

– Я уже вызывала.

– Значит, придется еще раз. Можете подняться наверх. У Насти нет протечек, – твердо чеканит Демьян в своей манере руководителя.

Когда он включает такой тон, то никто не решается с ним спорить. Ни один из начальников или директоров его отделов.

Вот и Марина постепенно сдувается. Пытается огрызаться и еще что-то предъявлять, но Демьян обрубает:

– У вас есть карта, привязанная к мобильному банку? – теряет терпение.

– Да. А что?

– Давайте мы вам переведем сумму за моральный ущерб и на этом расстанемся. Все остальное сделают соответствующие службы. Идет?

Марина удивленно моргает.

– Давайте, – тянет неуверенно.

Прекрасно понимая, что если проблема в лопнувших трубах в перекрытиях, то я ей ничего не должна. Понимает это и Демьян. Но, видимо, желая побыстрее разрулить ситуацию, решил откупиться.

Марина называет номер телефона и следит за мужскими пальцами, которые вбивают цифры на экране смартфона.

– И напишите расписку, что претензий к Анастасии не имеете, – подытоживает Демьян, отправляя энную сумму на счет соседки.

Цифру я не увидела, но, глядя, как расширились от изумления глаза потерпевшей, получившей смс от банка, поняла, что босс не поскупился.

– Конечно. Сейчас, – торопливо бросает она и скрывается в соседней комнате.

Я стою в не меньшем шоке от происходящего.

– Зачем? – Толкаю в бок Демьяна, испепеляя взглядом.

Это еще один способ вогнать меня в долг?

Связать по рукам и ногам?

Привязать к себе?

– Успокойся, тебя это ни к чему не обязывает. Будем считать, что это моя благодарность за ужин. Идет? – Смотрит без тени насмешки.

– Нет, не идет!

– Ты сама просила помочь тебе, – закрывает он мне рот.

Я пытаюсь что-то возразить, но понимаю, что сказать в свое оправдание нечего. Я действительно сама позвала его с собой и дала тем самым право вмешиваться.

Внутренние весы, несмотря на мое негодование, снова перевешивают в сторону отца Дениса. Он не обязан был этого делать: идти со мной, помогать, поддерживать. Платить за меня, в конце концов! Но он не остался в стороне. Повел себя как рыцарь. Как настоящий мужчина. Прекрасно осознавая, что другой поддержки у меня нет.

– Проверяйте. Я же правильно вписала вашу фамилию? – выходит из комнаты с листом бумаги Марина.

Косится с любопытством на Демьяна. Чувствую, скоро поползут слухи за моей спиной.

– Да, все верно. Просим прощения за столь поздний визит. И спокойной ночи! Надеюсь, завтра вам все наладят и устранят протечку.

Марина буркает скромное «спасибо», закрывая за нами дверь.